Читаем Не будите Гаурдака полностью

Неизвестно, что собирались сказать про это его величество и его верный министр, какие примеры привести, какие прецеденты притянуть за уши и какие законы и обычаи на ходу изобрести, но их опередил другой человек.

Сам Иван.

— Сень, извини, конечно, но мы никуда не едем. В смысле, едем, конечно, но не сейчас. Попозже. Когда разберемся, что за туман тут завелся.

Взгляд царевны из торжествующего медленно превратился в обреченный, словно костер догорел.

Она знала, когда ее муженьком можно было крутить и вертеть, как куклой на веревочках, и когда спорить с ним было так же бесполезно, как с багинотским туманом-людоедом.

И это, невооруженным разумом было понятно, был один из таких случаев.

Но побороться с этим стоило.

Бороться стоит всегда, сказал Бруно Багинотский. И, помолчав, добавил: «Если стоит не слишком дорого».

— Вань, туман-людоед — это, конечно, очень забавно, в «Приключениях лукоморских витязей» такого, наверное, даже близко не было, потому что это надо больным на всю голову быть, чтоб такое специально придумать… Но ты не забыл часом, что мы вообще тут делаем? — сделав вид, будто сдалась и согласилась, невинно полюбопытствовала она.

Иванушка болезненно сморщился и поджал губы.

— Время-то идет. И если мы провозимся здесь с их туманом и опоздаем туда, куда не должны опаздывать… — не теряясь, нанесла еще один удар в открывшуюся и застывшую в нерешительности цель царевна.

Лукоморец вздохнул, раздираемый сомнениями и альтернативами…

— А если еще, спаси-упаси, с тобой в этом тумане что случится, то вся наша экспедиция и вовсе теряет смысл, — коварно полуприкрыв блеснувшие радостью глаза, озабоченно нахмурилась Серафима.

Иванушка снова вздохнул, сжал решительно кулаки и твердо кивнул.

— Да, Сеня. Ты права, как всегда. И я даже понял, к чему ты клонишь, и соглашусь с тобой. Думаю, что идти на рекогносцировку местности прямо сейчас, не откладывая, а быть при этом очень осторожным — весьма здравая мысль.

Серафима со стоном закатила глаза и шумно выдохнула.

Правящая верхушка Багинота оживлено встрепенулась и заулыбалась.

Хозяин двора недоверчиво покачал котелком.

Музыканты у стойки нестройно, но с апломбом грянули национальный гимн (Слова, естественно, Бруно Багинотского, музыка — его же), прислуга, со слезами на глазах, радостно подхватила:

Что такое Багинот —

Знает каждый идиот:

Глупый рыцарь, плут-купец,

Принцесса-истеричка.

Кто с деньгами к нам придет,

Тот без денег уползет,

И по зернышку клюет

Птичка-невеличка…

Не дослушав откровенное, но искреннее восхваление багинотцев добродетелей своей маленькой родины, с покорностью судьбе, подсунувшей ей такого мужа, царевна проговорила:

— Хорошо, уговорил. Идем сейчас. Вот только зажуем обед из трех блюд с компотом, и…

— Сеня! Но ты не можешь идти со мной!..

— Да? — невинно округлила глаза царевна. — И кто же мне помешает?

При всех своих прочих недостатках, дураком Иван не был, и знал, когда проиграл, еще не начиная кон.

Это был один из таких случаев.

— И тут ты права, Сеня. Не родился еще такой витязь на Белом Свете, — нежно улыбнулся ей супруг и пошел к ближайшему столу.

— Мастер Карл!.. — манерно щелкнул тонкими ухоженными пальцами король. — Постарайтесь!

— За счет заведения, или за счет казны, вы уж сами разберетесь, я полагаю? — сладенько проворковала его величеству Серафима и, не дожидаясь реакции Августа, жестом подозвала из угла рябого коренастого слугу.

Достав из его кудрявой шевелюры несколько травинок сена, она с видом гурмана понюхала их, пожевала, и удовлетворенно кивнула.

— Нашим лошадям вот такого же, с гарниром из овса, и побольше. И побыстрее. Мастер Карл приплюсует к обеду. На четырех персон.

— На четырех персон?! Это возмутительно!.. — вытаращил глаза хозяин.

— На четырех персон?! Это то, что надо!

Дверь снова театрально распахнулась, впечатав медную скобу в беленую стену, и в зал, потирая ручки и облизываясь, бодро ввалился Адалет, едва заметный на фоне приотставшего на полшага громадного отряга.

— Мне двойную порцию! Всего! — тут же сориентировавшись на местности, выронил пустой кошелек и прогрохотал тот, радостно потирая руки. — Начнем с курицы с рожками!

— Может, тебе еще говядину в перьях, как сказал Бруно Багинотский? — язвительно скрестил руки на груди мастер Карл, уловив бдительным оком безжизненную форму потерянного предмета кожгалантереи, скончавшегося явно от недосыпания.

Король и министр настороженно переглянулись.

— Это еще кто?

— Это с нами, — вальяжно махнула рукой Сенька.

— Еще два царевича? — ехидно прищурился министр.

— Нет.

— Ну, слава тебе, слава…

— Один отряжский конунг, и один маг.

— Боевой маг, — оживленно втягивая носом ароматы кухни, привычно-ворчливо поправил Адалет рассчитывавшую именно на это царевну.

Король звучно сглотнул, прочищая пересохшее вдруг горло для произнесения сдавленного «Гхм».

Первый министр попятился и плюхнулся задом на ударившую его под коленки скамейку.