Читаем Наживка полностью

Бекки Гилберт выглядела неестественно идеально, подобно району, в котором жила. Бронзовый загар на хорошеньком личике с гладкой кожей, напоминающей ткань, слишком туго натянутую на вышивальные пяльцы. Отлично натренированное в дорогом фитнес-клубе тело в белом теннисном костюме, как бы специально придуманном, чтоб его выставить в самом выгодном свете. На запястье сверкают бриллианты. Наверно, единственная в мире женщина, заключил Магоцци, которая действительно носит теннисные браслеты, играя в теннис.

Он подходил к ней, видя враждебно сложенные руки, горящие глаза.

– Миссис Гилберт?

– Да. А вы кто?

– Детектив Магоцци. Полиция Миннеаполиса, отдел убийств.

Бекки раздраженно посмотрела через его плечо на Джека, шагавшего по подъездной дорожке.

– Да ведь он еще жив.

– Это вас огорчает?

Она безнадежно вздохнула, с трудом выдавила улыбку:

– Не огорчает, детектив. Просто бесит. Среди ночи явилась полиция искать воображаемого убийцу, теперь вы.

– Значит, не верите, что его кто-то пытался убить?

– Разумеется, нет. В прошлом году Джек сжег кое-какие мосты, но не сделал ничего такого, за что его надо было бы убивать.

– Не припомните ничего необычного в последнее время?

– Например?

– Ну, не знаю… Может, рядом крутились незнакомые машины, в дверь поздно ночью стучались, кто-то вам надоедал, раздавались телефонные звонки с угрозами и тому подобное?

– Ничего подобного. – Бекки с любопытством склонила головку. – Отдел убийств… Насчет его отца?

– Да. Мы хотели задать Джеку несколько вопросов.

Откровенное раздражение Бекки Гилберт сразу испарилось, словно кипевший чайник сам собой пересох, хотя взгляд был по-прежнему злобным.

– Это ужасно.

– Джек с вами говорил об убийстве отца? – спросил Магоцци.

Бекки качнула головой:

– Джек никогда не говорит об отце. Точка. К моменту нашего знакомства они уже не общались друг с другом. Я считала эту тему болезненной и ее не затрагивала.

Магоцци смотрел на женщину, откровенно принадлежащую своему окружению, откровенно желающую в нем жить, и догадывался, что она, может быть, не столько щадила чувства мужа, сколько не хотела иметь ничего общего со старыми евреями из Верхнего города.

– Вам известна причина их ссоры?

– Не имею понятия, детектив. Джек мне не докладывал.

«А ты не спрашивала», – подумал он.

На полпути к дорожке шеф Бойд встретил его неподдельной улыбкой:

– Детектив Магоцци! Нашли какую-то связь с вашими делами в Верхнем городе?

– Нет, пока баллистики чего-нибудь не скажут. Будем очень признательны, если известите о результатах, шеф.

– Предлагаю кое-что получше. Наши ребята в лаборатории слишком загружены, а у вас, по-моему, дело срочное. – Он поднял большой опечатанный пластиковый мешок. – Девятимиллиметровый одиннадцатизарядный «смит-и-вессон» и девять пуль. Может быть, сами за нас поработаете?

Магоцци улыбнулся:

– Даже не смел надеяться. Избавили меня от необходимости обращаться с просьбой.

Он вытащил ярлычок для регистрации вещественных доказательств, положил на колено и начал расписываться.

– Если я правильно понял, старушка в Верхнем городе застрелена из девятимиллиметрового, – осторожно напомнил Бойд.

«Бен Шулер тоже», – подумал Магоцци, но эту информацию на стол пока не стоит выкладывать.

– Правильно, – подтвердил он.

– Может, пистолет в мешке очень скоро даст кое-какие ответы.

Магоцци выпрямился и посмотрел на него:

– Кругом гуляет бессчетное множество девятимиллиметровых, шеф.

– Знаю. И очень хочу услышать, что из пистолета, изъятого нами у мистера Гилберта, никого не убили.

– Как только выясню, сразу же позвоню. Уже сегодня что-нибудь будет известно.

Они вместе пошли по дороге. Магоцци остановился, оглядывая новые фургоны со спутниковыми антеннами. Увидев его с Бойдом, высыпавшиеся оттуда репортеры и операторы мигом засуетились, заработали камеры, заколыхались микрофоны, посыпались вопросы. Толпа ринулась к тротуару и вдруг остановилась, словно перед ней выросла Великая китайская стена.

Магоцци взглянул на Бойда, сочувственно помахавшего представителям прессы.

– У вас что тут, невидимая ограда? Электрический шокер, который для собак используется?

Бойд по-прежнему махал рукой, как фарфоровый китайский болванчик.

– Зачем нам это надо, скажите на милость?

– Не знаю. В городе журналисты проникают куда захотят. Я сам пару раз поджимал хвост и пускался в бега.

Бойд фыркнул:

– Дорога находится в общественной собственности. Они имеют такое же право находиться на ней, как и любой другой человек. А как только ступят на тротуар, проникнут в частное владение и отправятся в тюрьму.

– Верно, – усмехнулся Магоцци.

– По прибытии мы это им разъяснили, хотя одна симпатичная, но довольно настырная дамочка с десятого канала бежала за мной до самой подъездной дорожки Джека.

– Кристин Келлер… Танк, самурайский меч, нависший надо мной…

– Возможно. Я новости редко смотрю. В любом случае, как только на нее надели наручники и затолкали в машину, остальные сразу дали задний ход.

Магоцци ошеломленно взглянул на него:

– Вы Кристин Келлер арестовали?

– Угу, если это, конечно, она.