Сергей Майоров

Нажать крючок

Убить человека несложно.

Если хотеть этого.

А зачастую, когда ты этого совсем не хочешь, убийство происходит ещё проще.

Сложно бывает, когда надо ударить ножом или задушить. Когда смерть получается долгой и грязной, когда всё это происходит при непосредственном контакте, когда приходится видеть стекленеющие глаза и слышать останавливающееся дыхание.

Некоторым, правда, нравится именно это.

Но ты ведь не из таких. Вас разделяет несколько десятков метров. Надо поймать оптическим прицелом мишень и нажать спусковой крючок. Нажимать надо плавно.

Одно короткое, не требующее физических усилий движение указательным пальцем. Маленькая железная деталька изменит своё положение, приводя в действие ударно-спусковой механизм. Какая-то доля секунды. Боек срывается со своего места и ударяет в капсюль. Вспыхивают несколько граммов пороха, и газы, расширяясь, выталкивают пулю из гильзы. Она начинает разгоняться, и нанесённые в стволе нарезы придают ей вращательное движение. Это необходимо для того, чтобы обеспечить большую точность. По тому же принципу устроен и детский «волчок».

Человек — существо противоречивое,

Он выживает в самых невероятных условиях. Борется с дикой природой, противостоит невыносимым климатическим условиям, переносит невозможные физические и нервные нагрузки. Он силён.

С другой стороны, погубить его можно многими способами, которые он сам изобрёл. Оружие всегда придумывали талантливые люди.

Ты сидишь на стуле, у окна третьего этажа. Окно открыто, и до сада, за которым ты наблюдаешь, двести метров, так что с земли никто тебя не увидит. Ты спокоен. Не в первый и не в последний раз.

Дом расположен удачно, как будто его специально строили с учётом таких вот ситуаций. В это время суток солнце оказывается у тебя за спиной, и тем, за кем ты наблюдаешь, приходится щуриться.

Они идут. Четверо. Впереди мужчина и женщина, мирно говорящие между собой. Позади ещё двое мужчин. Не спешат. Те, что сзади, вертят головами, словно их душат жёсткие воротники сорочек, сверкают стёклами солнцезащитных очков и жуют резинки. Они зовут себя телохранителями, хотя ясно, что никогда они не подставят свои тела под адресованные охраняемой персоне пули. Серьёзному человеку они не помеха. Справиться с тем, кто привык самостоятельно думать о своей безопасности, куда труднее.

Последние числа августа. Ещё тепло, это через три недели пойдут проливные дожди и лето окажется бесконечно далёким воспоминанием, а пока ещё солнечные лучи ласкают кожу и очень хочется бросить дела, чтобы хоть несколько дней от всего отдохнуть. Мужчина, за труп которого тебе заплатили, одет в костюм и чёрный плащ нараспашку. Он держит руки за спиной, а разговаривая, имеет привычку слегка наклонять голову и как будто разглядывает свои ботинки, сверкающие идеально вычищенной дорогой кожей. Ступая на левую ногу, он в последний момент резко выворачивает её наружу, опуская почти перпендикулярно к правой. Это последствия давней спортивной травмы. Много лет назад он играл в баскетбол и не предполагал, что пройдёт время — и его жизнь оценят в десятки миллионов рублей. Заплатит один; другие, отягощённые тем же желанием, к своему счастью, не успеют оформить заказ. Они будут стоять на кладбище у гроба, утешать вдову и ронять скупые слезы, раздумывая, как распорядиться сэкономленными средствами.

Человек-мишень аккуратно подстрижен и носит бородку, которая добавляет ему возраста. Взгляд спокоен и уверен, хотя он давно догадывается, что в любую минуту начатая им фраза может оборваться на полуслове.

Насколько тебе известно, он год назад оплатил устранение своего конкурента. Тоже в последних числах августа…

Женщина рядом с ним — жена. Красивая женщина лет тридцати… На вид — тридцати, по паспорту ей много больше. Высокая, худощавая. Пожалуй, излишне худощавая. В начале лета она выглядела куда лучше… Правильные, строгие черты лица. Тёмные волосы зачёсаны назад. Минимум косметики. Нет, она действительно красива.

Ты успеваешь подумать об этом, беря в руки прислонённую к стене под окном винтовку. Когда в плечо утыкается приклад, а глаз приникает к окуляру оптического прицела, голова мгновенно очищается от мыслей. От посторонних мыслей, не связанных с работой.

Они останавливаются. Тем лучше. Муж и жена стоят посреди садовой дорожки. Охранники мнутся сзади. Тот, который постарше, продолжает озираться по сторонам, а молодой напарник озабочен испачканным в грязи ботинком. Судя по выражению лица, наступил он не меньше, чем на коровью лепёшку… Единственное место, откуда в этот момент может быть совершено покушение, — дом, где ты и находишься.

Бородатый берет жену за руки, что-то ей доказывает, она не соглашается. Он убеждает её в необходимости своего отъезда. Она рвётся ехать вместе с ним. Ты ведь позаботился запустить слух, что в столицу он направляется не только по делам, уже куплен билет в соседнее купе для семнадцатилетней блондинки, победительницы организованного им конкурса красоты, с которой он собирается оттянуться по полной программе…