Читаем Назад в будущее полностью

Никогда еще на свете не было страны, столь удобной для бродяжничающих лгунов: тут лгали все, и мужчины и женщины. По крайней мере раз в месяц к нам являлся какой-нибудь бродяга с басней о принцессе или знатной даме, заточенной бесстыжим негодяем, обыкновенно великаном, в отдаленный замок и ждущей освободителя. Вы, конечно, думаете, что король, выслушав такую сказку из уст совершенно незнакомого человека, требовал от рассказчика удостоверения личности, а также указаний, где расположен этот замок и как до него добраться. Нет, такие простые и здравые вещи там никому не приходили в голову. Там проглатывали любую небылицу, не задавая никаких вопросов. И вот однажды, когда я куда-то отлучился, явилась одна из таких особ – на этот раз женщина – и рассказала обычную сказку. Ее госпожа заточена в огромном и мрачном замке вместе с сорока четырьмя другими юными и прекрасными девами, большинство из которых – принцессы; уже двадцать шесть лет они томятся в жестокой неволе; замок принадлежит трем братьям-великанам, у каждого из которых четыре руки и один глаз посередине лба, огромный, как плод; какой именно плод, она не сказала – обычное пренебрежение к точности.

Поверите ли? Король и все рыцари Круглого Стола пришли в восхищение от этого нелепого предлога отправиться на поиски приключений. Все рыцари вскочили, и каждый стал просить, чтобы отправили именно его, но, к их возмущению и горю, король остановил свой выбор на мне, хотя я вовсе и не добивался этой чести.

Не без труда сдержал я свои чувства, когда Кларенс сообщил мне об этом решении. Но он своих чувств сдержать не мог. Он был в восторге от моей удачи и полон благодарности к королю за то, что король так великолепно выказал свое благоволение ко мне. Он не мог удержать своих ног, не мог устоять на месте и, в упоении от счастья, принялся плясать.

Я, конечно, проклял это королевское благоволение, но, из политических соображений, скрыл свой гнев и старался казаться довольным. Да, я сказал, что я доволен. Я был доволен, как человек, с которого сняли скальп.

Ну что ж, любое положение надо стараться улучшить, и, не тратя времени на бесполезную досаду, посмотреть, вникнув в дело, что из него можно извлечь. В любой лжи есть крупица правды; эту крупицу я должен найти. Я послал за девушкой, она явилась. Она оказалась приятной на вид, добродушной и скромной, но точность ее показаний можно было сравнить только с точностью дамских часов. Я сказал:

– Вас, милая моя, расспрашивали о подробностях?

Она ответила, что не расспрашивали.

– Я в этом не сомневался. Я хочу задать вам несколько вопросов, чтобы проверить вас; так уж я приучен. Вы, пожалуйста, не обижайтесь, что я вас немного задержу, – это необходимо, потому что мы ведь не знаем вас. Весьма возможно, что вы говорите правду, я охотно это допускаю, но в делах ничего нельзя принимать на веру. Вы должны сами с этим согласиться. Я вынужден задать вам несколько вопросов; отвечайте прямо и ничего не бойтесь. Где вы жили до того, как попали в плен к великанам?

– В стране Модер, благородный сэр.

– В стране Модер? Никогда не слыхал я о такой стране. Ваши родители живы?

– Не знаю, живы ли они еще, – я ведь столько лет была заточена в замке.

– А как вас зовут?

– С вашего разрешения, меня зовут Алисандой ля-Картелуаз.

– Может ли здесь кто-нибудь удостоверить вашу личность?

– Вряд ли, благородный лорд, ибо я никогда прежде здесь не бывала.

– Нет ли у вас каких-нибудь писем, каких-нибудь документов, каких-нибудь доказательств, что вы заслуживаете доверия?

– Конечно, нет; у меня есть язык, и я могу сама все о себе рассказать.

– Но одно дело, когда вы сами о себе говорите, и другое дело, когда кто-нибудь другой о вас говорит.

– В чем же разница? Боюсь, я не понимаю вас.

– Не понимаете? Проклятая страна… Видите ли… ну, видите ли… Черт побери, неужели вы не можете понять такой простой вещи? Неужели вы не можете понять разницу между… Почему у вас такой невинно-идиотский вид?

– У меня? Не знаю. На то воля божья.

– Да, да, вы правы, на то божья воля. Вам, верно, кажется, что я немного сержусь, но не обижайтесь, я совсем не сержусь. Поговорим о другом. Итак, этот замок трех людоедов, в котором заключены сорок пять принцесс… Где он находится, этот гарем?

– Гарем?

– Ну замок, ведь вы же меня понимаете; где находится этот замок?

– Ах, вот что. Этот замок огромен, неприступен, красив и стоит в отдаленной стране. До него отсюда много лиг.

– Сколько же именно?

– Ах, благородный сэр, очень трудно сказать, сколько их, потому что их так много, и потому что они налезают одна на другую, и еще потому, что они одного вида и одного цвета, и невозможно отличить одну лигу от другой, да и кто ж их сочтет, когда считать пришлось бы каждую отдельно, а такая работа по силам только Богу, но не человеку, ибо, как вы сами поймете…

– Довольно, довольно, оставим расстояние в покое. В какой стороне находится замок? В каком направлении отсюда?