Читаем Навий сын полностью

— Надо перейти на другой берег, чтобы выйти. Просто иди рядом, — Ян взял его за руку и повел через пламя.

— Где бы я еще почувствовал себя маленьким спиногрызом, которого мама через дорогу переводит, — с беззлобной иронией заметил шаман.

Река снова закружилась вокруг них трепещущим вихрем, но не обжигала — ни чуждого миру мертвых человека, ни Чернобожьего сына. Пламя сначала расступилось, затем побледнело. Почерневшее русло сменилось грязным полом заброшенного завода. Всполохи полярного сияния закрыл укутанный темнотой потолок. Ян отпустил руку шамана. Теперь пришла его очередь задавать вопросы.

— А ты… Если ты со своими… напарниками… убиваешь всякую нечисть, меня тоже убьешь?

Валентин смерил его долгим оценивающим взглядом.

— Этот вопрос стоило бы задать, когда мы еще были в Нави, — он усмехнулся, поправил фонарь на кармане и пошел к выходу из завода.

— Тогда я бы мог не получить честный ответ, — отозвался Ян и поплелся следом.

— Надо же, какая вежливая нечисть пошла. А если я скажу, что да?

— Тогда я отвечу, что ты провернул очень бессмысленное спасение, раз потом пришлось грохнуть спасенного.

Шаман рассмеялся.

— Все-таки ты суицидник. Не, не убью. Меня в свое время тоже, можно сказать, нечисть спасла. Но нашим я про тебя говорить не буду. У нас там не все такие… толерантные к хтони. Особенно к Чернобожьим детям.

Они вышли на улицу. Небо на востоке уже начинало светлеть. Ян отстраненно подумал, что долго он в заброшке провалялся. Он смотрел на занимающийся рассвет и чувствовал себя на удивление спокойно — даже несмотря на то, что его чуть не сожрали, а текущие проблемы пополнились невеселым знанием о существовании неких охотников на нечисть. В окружающем хаосе оказалось важнее ощутить себя в своем уме. Настоящим.

— Эй, навий сын! — окликнул его Валентин. — Подбросить?

— Если ты не надумал меня убивать, то я бы не отказался, — с неловкой улыбкой ответил Ян. — Телефон я, похоже, на мосту потерял, а пешком отсюда далековато. Мне на сегодня хватит, пожалуй, приключений.

Шаман довез его дома. Сначала даже любезно проехал мимо моста, где Ян якобы упал в овраг, чтобы тот там свой смартфон отыскал. Мост тоже нашелся на месте, все еще сомнительный, но не обвалившийся. И огня никакого не было. По пути Валентин рассказал, что тварина любит с сознанием поиграть, прежде чем сожрать. Шаман с напарниками всегда последствия находили — трупы разной степени свежести. Повезло, что Ян покрепче оказался.

— Ну бывай, Чернобогович, — произнес Валентин, когда Сумрак выбрался из внедорожника. — Тебя там, наверное, уже потеряли.

— Да никто меня не потерял, — ответил Ян. — У меня из всей родни только батя остался, а у него, знаешь ли, свои дела — за Навью присматривать.

Он усмехнулся и зашагал к подъезду. В квартире на него навалилось тупое оцепенение — когда вроде бы и смертельно устал, но рассудок настолько растревожен, что никак не заснуть. Ян сел в кресло у окна, где еще вчера обдумывал предложение поучаствовать в квесте. Заглянул в телефон и с кривой улыбкой прочитал одно-единственное сообщение, что его дисквалифицировали за невыполнение условий игры. Ничего, у него свой квест получился. Тоже незабываемый.

За окном совсем рассвело. Взгляд упал на гитару. Ян потянулся к ней, провел пальцами по струнам — точно так же, как вчерашним вечером. Сегодня дышалось свободнее. Сегодня получалось смотреть дальше одного дня. Даже если вокруг обычные люди, а он — навий сын.

Искать свой свет, искать свой дом,

За гранью грез и темноты,

За рубежом огня и льда,

С надеждой убежать во сны…

Бродить и не видеть как будто слепой,

Кричать сквозь миры в сером городе спящем.

Мне нужно пройти по дороге пустой

И снова поверить, что я настоящий.

Под призрачный хор, крик и всполохи молний,

Сквозь саван иллюзий слепого скитальца

Увидеть мираж, обманами полный,

Услышать, как время уходит сквозь пальцы…

С тенями ушедших пройти через мрак,

И в наказанье остаться в забвенье,

Пока тихий зов не велит сделать шаг,

И сам не поймёшь, что не нужно быть тенью.