Эри видела, как шевелились губы Бартоломью, и откуда-то издалека до нее доносился его голос. Ее желудок больше ей не повиновался. Пока ей удавалось не отрывать взгляд от Бартоломью и не смотреть вниз, она могла бороться с тошнотой и страхом. Она попыталась дышать медленно и глубоко, по все, что ей удавалось, это судорожно хватать открытым ртом воздух. Сильные пальцы отрывали ее руки от поручней. Внутри нее все кричало: «Нет! Нет, я упаду за борт!» – но с губ ее не сорвалось ни звука.

– Это она, дядя Барт? Это она?

Эри поняла, что голос принадлежит Причарду Монтиру. Наконец пришло время познакомиться со своим суженым, если только она сумеет оторвать взгляд от воды, чтобы посмотреть на него. Но она не могла этого сделать.

– Убери девчонку отсюда, Бартоломью. Я сказала тебе, что хочу сойти с корабля. Сейчас же!

Рот Эри увлажнился. В животе у нее начались конвульсии.

– Я пытаюсь, Хестер. Поддержи ее, чтобы она не упала, когда я сниму ее руки с поручней.

– Я? Сам держи ее, это ты привез ее сюда.

– Что с ней, дядя Барт? Она вся позеленела.

Держаться Эри было не за что – кто-то отрывал ее пальцы от поручней. Корабль завертелся, и у нее закружилась голова. Ей надо броситься на середину парохода, иначе она упадет за борт! Одну ее руку уже оторвали от поручней, кто-то принялся за другую. Она больше не могла сопротивляться. Налево, двигайся налево, чтобы, если ты упадешь, все равно остаться на палубе.

– Спокойнее, Эри, все в порядке. Держи ее, Хестер. Я не могу управиться в одиночку.

– Дядя Барт?

Другая рука Эри оторвалась от поручней. Окружающие предметы, цвета и краски пустились в дикий перепляс. Она посмотрела вниз, пытаясь уцепиться за что-либо взглядом. Борт корабля качался вверх-вниз, вверх-вниз. Каждый раз, когда он опускался вниз, Эри видела на пристани ноги в черных ботинках и синих морских брюках. Желчь подступила у нее к горлу. По вкусу она напоминала протухшие рыбьи внутренности. Эри попыталась проглотить ее. Она падала.

«Налево, падай налево».

Она пошатнулась, и тут же сильная рука схватила ее за талию, случайно нажав ей на живот.

Эри стошнило.

Рядом завизжала женщина. В голове Эри на мгновенье возникли жесткие черные сборчатые юбки, затем она потеряла сознание.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Маяк на мысе Кейп-Мирс оказался именно таким, каким его представляла себе Эри, и даже больше.

Хотя до него от Барнагата было всего две мили, поездка заняла целый час. Не однажды Эри охватывала паника, когда лошадь оступалась, и она с ужасом представляла себе, как они падают и катятся вниз по крутой тропинке.

Лес был пронизан ручьями и ручейками, как ладонь – кровеносными сосудами. В каждой впадине били крохотные источники, наполняющие воздух запахом сырости и плесени. Вокруг путешественников смыкались гигантские ели, образуя волшебный мир, где ветви были похожи на окаменевших духов-призраков, они протягивали руки, одетые в изорванный зеленый бархат.

У Эри перехватило дыхание при виде огромного дерева, выросшего на вершине чего-то, что выглядело как толстая, покрытая мхом стена, на которой пустили корни папоротники и небольшие деревца.

– Смотрите, – прошептала она с благоговейным трепетом. – Жутко и красиво одновременно. Но зачем кому-то понадобилось строить здесь стену?

Причард мельком взглянул туда и пожал плечами.

– Это не стена, это упавшее дерево.

– Их называют колыбельными бревнами, – сказал Бартоломью откуда-то впереди. – Дождь, туман и перегной, в который превращаются гниющие деревья, образуют превосходную, питательную среду для мхов и сеянцев.

– У меня такое чувство, будто я попала в какой-то незнакомый новый мир… на другую планету – или на звезду, —

сказала она. – Там, где феи танцуют обнаженными в лунном свете и ткут из тумана тончайшие шелковые занавеси. Бартоломью коротко хмыкнул.

– Это должна быть луна, на звезде слишком горячо. Феи там будут зелеными, и из-под вуали у них будут торчать рожки, – он повернулся в седле и подмигнул Эри. – А если вы заметите нимфу, которая собирается танцевать обнаженной при луне, дайте мне знать.

Хестер презрительно фыркнула:

– Совершенно дурацкий разговор, если хотите знать мое мнение.

Внезапно они выехали на открытое место. Перед ними стояли амбар и два дома, их покрытые белой краской стены и обитые металлом двери и окна сверкали на солнце. Позади зданий протянулась узкая полоска земли, и вдали на самом ее окончании едва виднелась башня маяка. Все остальное пространство занимало море. В сером океане отражались облака, и было трудно различить, где кончается вода и начинается небо. Восхищенная Эри пустила лошадь рысью, проехала мимо Бартоломью к ближайшему краю утеса, там она натянула поводья и спешилась.