Читаем НАУЧНЫЙ МАТЕРИАЛИЗМ полностью

У меня возникало искушение указать в определении, что пространство это объект, не выраженный телесно, но при дотошных рассуждениях становится понятно, что телесность чего-либо — это свойство, которое по своей сути не отличается от материальности; этот термин пригоден для приблизительных объяснений, но не очень хорош для определения, иначе пространство пришлось бы определять через материю. По той же причине я не указал в определении, что пространство не может взаимодействовать также с материей вообще и что оно может присутствовать и присутствует повсюду одновременно с материей. Любое упоминание материи приведёт к тому, что, вместо первичного разделения реального мира на две разнородные сущности по некоторому критерию, сначала нам пришлось бы сложить понимание о материи, и только потом, на базе этого понятия, построить производное представление о пространстве. Это не соответствовало бы логике построения модели мира от большего к меньшему, которая весьма удобна для восприятия. Также если не привязывать определение пространства к нашему субъективному реальному миру и просто указать в определении, что пространство не взаимодействует с материей, для сохранения единства картины мировосприятия было бы тогда правильно и определение материи не связывать с нашим бытием и нашим представлением о реальном мире, а у меня такого определения нет; подробнее о материи мы поговорим позднее. Всё-таки мы делим мир на категории относительно наших нужд и задач, поэтому в основе определения оставлены мыслящие субъекты и их представление о мире.

Несмотря на такое определение, для многих поначалу будет гораздо проще понять пространство, представляя себе пустоту. Но и здесь нужны комментарии. Проанализировав свой опыт общения с людьми на эту тему за много лет, я сделал вывод, что представления о пустоте разнятся в зависимости от того, как человек мыслит о материи. Основная масса людей считает, что в любом месте возможно создать пустоту, если убрать из этого участка материю. При этом те, кто считают материю непрерывной, полагают, что там, где есть материя, нет пустоты и пустота рождается только тогда, когда из этого места устранена материя. Другие, которые знают, что атомы по большей части пусты, склонны считать, что почти полная пустота постоянно присутствует повсюду, как минимум, соседствуя с материей в каждом малом участке, а многие считают, что пустота как вместилище всего сущего всегда присутствует с материей в одном месте одновременно. Но сторонники любой из этих версий согласны, что если удалить материю между двумя пустотами, то они объединятся в одну пустоту, не имеющую качественных различий между своими частями. Отсюда понятно, что даже когда люди мыслят о конечной пустоте, ограниченной стенками некоего полого предмета, они осознанно или интуитивно представляют её частью единой всеобщей пустоты, которая простирается безгранично, либо считают возможным сколько угодно расширять одну ограниченную пустоту без изменения её свойств. Таким образом, наиболее распространённый способ мыслить о пустоте — это представлять её единственным в своём роде объектом, который, в отличие от материи, первичен для любого исследуемого участка, не может быть удалён из него и который может быть явлен нашему восприятию в виде конечных отдельных объектов, но при этом остаётся единым неразрывным, даже если во многих его местах присутствуют сгустки материи.