Читаем Натурализм полностью

      Проблема лишь в том, что высшие сферы бытия не соприкасаются с бытом, с обществом, с их стремлениями, а любые проявления миссий нисходящих из сфер находящихся за изведанными пределами знаний общественных кругов, либо незаметны для них, а то и вовсе попираются. Сферы быта и сферы находящиеся за их пределами периодически соприкасаются, что отслеживается в исторических сведениях и циклах масштабных сбытий меняющих ход истории в продуктивном ключе, но с истечением обстоятельств малейшие признаки и связь с запредельными сферами уничтожаются, затираются, затаптываются однотипным конформизмом, массы боятся видеть больше собственного уюта, ибо это открывает бесконечность, она уничтожает их предельные утопические привычки, они прячутся и готовы даже гибнуть за это, их страх обретает всевозможные очертания культов, доктрин, законов и божеств, их страх возводится в область священного, а бесстрашие получает ход там, где это наиболее доступно и легко, это обретает очертания глобальной подлости, привилегируется агонистический конформизм, определяющий устройство целого мира. Но доколе всевышняя миссия не находит место среди быта и не возглавляет его, доколе она не ведёт род людской в понимании законов природы, человечество пожирает себя, как изголодавшиеся звери, но настолько изощрённые и извращённые, что готовы травить друг друга при явной и очевидной возможности взрастить лестницу выходящую за пределы ущерба зверской натуры. Оглянитесь вокруг, мы живём в полном достатке, в ещё не столь запятнанном, но прекрасном мире, многим хватает жилья, тепла, еды, ресурсов. Но почему столько проблем и недостатка, почему многие пагубные явления человеческой деятельности вовсе остаются без внимания? Откуда столько нищеты и кризисов? Это говорит только об одном, здесь правит низшее в человеке, страх, жадность, и они возведены в область сакрального, неприкосновенного, принимающего форму закона. Мы живём там, где всего предостаточно, нужно лишь чётко всё распределить и организовать, технологически задать критерии роста эффективности, но в силе того, что человечеством и человеком правит зверский инстинкт, а ни высшая миссия нисходящая из бесконечных вселенских простор, здесь столько разлада, горя, нищеты, страдания, жадности. Звери не находят понимания, они соперничают в алгоритмах своих инстинктов. Лишь высшее в людской природе имеет волю сплотить разрозненное. Миссия нисходящая к человеку с высока, из необъятных сфер бытия, где нет подножия, где нет вершины, эта миссия находится за пределами быта, простираясь в бесконечность, стоит лишь проникнуть в неё знанием и увидеть путь произрастания жизни.