Читаем Натурализм полностью

      На сегодня окружающую среду можно разделить на три основных составляющих: физическая (природная органическая и неорганическая), социальная (общественно-организационная), информационная (доступная к пониманию и познанию в интеллектуальных и сенсорных навыках).

      Проблема в том, что современная информационная среда (продукт социальной среды) способна выращивать целые страны из людей, которые не знают, не понимают, не хотят понимать и узнать то, как пришло к тому, что они имеют сегодня в виде себя (продукт социальной среды) и окружающего общества (продукт физической среды), то есть, это своего рода сироты не имеющие исторических родителей и предков, они обделены способностью понимать и видеть их собственную причину, они теряют корни на ментальном уровне и без этих корней становятся подобны кочевникам, вырабатывают неадекватные типы коллективной адаптации. А кочевой образ жизни является наиболее первичным и примитивным относительно цивилизационной оседлости, продуктивной во многих аспектах, что можно отследить по имеющимся на сегодня кочевым группам людей и по сведениям о живших когда-то кочевниках. Ни одни кочевники не имеют цивилизационной идентичности, поскольку она формируется в оседлых типах общества, а их образ жизни не позволяет достигать того уровня в сферах искусства и науки, который имеется в оседлых цивилизациях. Проводя историческую (социально идентифицирующую, как причастие к определённой цивилизации) и информационную депривацию, создаётся регрессия, инволюция, то есть человек по последовательности того, как образовывалась цивилизация, начинает возвращаться на более ранние этапы развития в поведенческой тактике (причём массово). То есть, для того, чтоб появилась цивилизация, человек психически и всем своим существом начал адаптироваться к оседлому образу жизни, а потом вырабатывать цивилизационную формацию. А отнимая у человека психические механизмы цивилизационной формации по регрессивной последовательности вы спускаете его к более ранним этапам развития, приближая к кочевому образу жизни. Это очень ярко выражено по современному социальному устройству, по тенденциям миграций и образу жизни многих людей. Они теряют неврологическую связь с стремлением свершать достижения в искусстве и науке, не заменяя её никакими механизмами, которые могли бы быть полезными для жизни и окружающего мира, они просто отрываются от корней и в дальнейшем могут даже посягать на те цивилизационные истоки, которые их порождают, цепляясь за более поверхностные слои почвы, не углубляясь в сочные и полные воды недра земли, то есть становятся наиболее кочевыми, менее цивилизованными и менее основательными, им свойственно разбойничество и паразитарность, а ни конструктивная цивилизационная продуктивность. И речь не о физической смене локаций в образе жизни, речь о психических и неврологических механизмах, которые меняются, нарабатываются или исчезают, что возможно однажды побудит меня написать более детализированную работу по поведению социалльных групп и человека в них. Человек может жить где угодно, но то, насколько он глубоко прослеживает становление общества и самого себя в этом обществе, имеет прямое отношение к его поведению и способностям.

Почему это так мало кого беспокоит?

Боюсь, что вопросы у большинства людей не то чтобы не стоят ребром, у многих из них вопросы даже не возникают по поводу того, что происходит вовкруг них и почему.

Неведение пользуется огромным спросом, его можно использовать как угодно, это пустой сосуд, который наполняется тем, что потом способен воспроизвести, поэтому мир людей построен на пополнении производных невежества, создающего впечатление знания и владения, это ресурс, но он изымается методом конспирологического подчинения, нежели обращает взор на мир, дабы взрастить в нём прогрессивный венец жизни. Исходя из этого не сложно догадаться, что чем меньше невежества вы оставите перед ситуацией, не только своего невежества, тем меньше шансов порабощения, ситуативного и последующего, не только со стороны людей или форм жизни, но и со стороны обстоятельств, в том числе вселенского формата. Так говорит бесконечность.