Читаем Нация прозака полностью

Конечно, ничего такого и близко не происходит, даже за годы терапии, не происходит, даже несмотря на психотропные препараты. На мою маму жестоко нападают всего в одном квартале от дома, где мы живем, и озарение тоже не приходит. Вот в чем проблема с реальностью, вот иллюзии терапии: подразумевается, что ты пройдешь через серию откровений или хотя бы через одно, пусть даже небольшое, и познаешь истину и полностью изменишь свою жизнь. Предполагается, что озарение само по себе может изменить человека. Но правда в том, что так это не работает. В реальной жизни ты можешь каждый день приходить к каким-то новым выводам о себе и о том, почему ты ведешь себя так, а не иначе. И ты можешь сказать себе, что это новое знание способно все переменить. Но, скорее всего, ты продолжишь делать все по-старому. Ты останешься тем же самым человеком, ты продолжишь цепляться за свои разрушительные, бессмысленные привычки, потому что твоя эмоциональная связь с ними очень сильна – настолько сильна, что единственное озарение, мелочевка, что может к тебе прийти, – что все глупости, что ты творишь, на самом деле и помогают тебе сохранять свою цельность. Все это штуки, которые делают тебя тобой. Скажем, даже если ты поймешь, что тебя влечет к мужчинам, от которых не стоит ждать ничего хорошего, это вовсе не значит, что ты перестанешь общаться с такими мужчинами, как бы разрушительно это ни было для тебя. Все, что это значит, – что, возможно, ты сможешь более трезво, по-новому рассуждать об этом: это все из-за отца. Или таким образом я воссоздаю отношения с бойфрендом моей матери, который изнасиловал меня, когда мне было 12. Или же, самое отчаянное, я веду себя как наркоманка, мне нужна доза, я не могу с собой справиться.

Перейти на страницу:

Все книги серии Loft. Женский голос

Нация прозака
Нация прозака

Это поколение молилось на Курта Кобейна, Сюзанну Кейсен и Сида Вишеса. Отвергнутая обществом, непонятая современниками молодежь искала свое место в мире в перерывах между нервными срывами, попытками самоубийства и употреблением запрещенных препаратов. Мрачная фантасмагория нестабильности и манящий флер депрессии – все, с чем ассоциируются взвинченные 1980-е. «Нация прозака» – это коллективный крик о помощи, вложенный в уста самой Элизабет Вуртцель, жертвы и голоса той странной эпохи.ДОЛГОЖДАННОЕ ИЗДАНИЕ ЛЕГЕНДАРНОГО АВТОФИКШЕНА!«Нация прозака» – культовые мемуары американской писательницы Элизабет Вуртцель, названной «голосом поколения Х». Роман стал не только национальным бестселлером, но и целым культурным феноменом, описывающим жизнь молодежи в 1980-е годы. Здесь поднимаются остросоциальные темы: ВИЧ, употребление алкоголя и наркотиков, ментальные расстройства, беспорядочные половые связи, нервные срывы. Проблемы молодого поколения описаны с поразительной откровенностью и эмоциональной уязвимостью, которые берут за душу любого, прочитавшего хотя бы несколько строк из этой книги.Перевод Ольги Брейнингер полностью передает атмосферу книги, только усиливая ее неприкрытую искренность.

Элизабет Вуртцель

Классическая проза ХX века / Прочее / Классическая литература
Школа хороших матерей
Школа хороших матерей

Антиутопия, затрагивающая тему материнства, феминизма и положения женщины в современном обществе. «Рассказ служанки» + «Игра в кальмара».Только государство решит — хорошая ты мать или нет!Фрида очень старается быть хорошей матерью. Но она не оправдывает надежд родителей и не может убедить мужа бросить любовницу. Вдобавок ко всему она не сумела построить карьеру, и только с дочерью, Гарриет, женщина наконец достигает желаемого счастья. Гарриет — это все, что у нее есть, все, ради чего стоит бороться.«Школа хороших матерей» — роман-антиутопия, где за одну оплошность Фриду приговаривают к участию в государственной программе, направленной на исправление «плохого» материнства. Теперь на кону не только жизнь ребенка, но и ее собственная свобода.«"Школа хороших матерей" напоминает таких писателей, как Маргарет Этвуд и Кадзуо Исигуро, с их пробирающими до мурашек темами слежки, контроля и технологий. Это замечательный, побуждающий к действию роман. Книга кажется одновременно ужасающе невероятной и пророческой». — VOGUE

Джессамин Чан

Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Зарубежная фантастика

Похожие книги

Лолита
Лолита

В 1955 году увидела свет «Лолита» – третий американский роман Владимира Набокова, создателя «Защиты Лужина», «Отчаяния», «Приглашения на казнь» и «Дара». Вызвав скандал по обе стороны океана, эта книга вознесла автора на вершину литературного Олимпа и стала одним из самых известных и, без сомнения, самых великих произведений XX века. Сегодня, когда полемические страсти вокруг «Лолиты» уже давно улеглись, можно уверенно сказать, что это – книга о великой любви, преодолевшей болезнь, смерть и время, любви, разомкнутой в бесконечность, «любви с первого взгляда, с последнего взгляда, с извечного взгляда».Настоящее издание книги можно считать по-своему уникальным: в нем впервые восстанавливается фрагмент дневника Гумберта из третьей главы второй части романа, отсутствовавший во всех предыдущих русскоязычных изданиях «Лолиты».

Владимир Владимирович Набоков

Классическая проза ХX века
Сердце бури
Сердце бури

«Сердце бури» – это первый исторический роман прославленной Хилари Мантел, автора знаменитой трилогии о Томасе Кромвеле («Вулфхолл», «Введите обвиняемых», «Зеркало и свет»), две книги которой получили Букеровскую премию. Роман, значительно опередивший свое время и увидевший свет лишь через несколько десятилетий после написания. Впервые в истории английской литературы Французская революция масштабно показана не глазами ее врагов и жертв, а глазами тех, кто ее творил и был впоследствии пожран ими же разбуженным зверем,◦– пламенных трибунов Максимилиана Робеспьера, Жоржа Жака Дантона и Камиля Демулена…«Я стала писательницей исключительно потому, что упустила шанс стать историком… Я должна была рассказать себе историю Французской революции, однако не с точки зрения ее врагов, а с точки зрения тех, кто ее совершил. Полагаю, эта книга всегда была для меня важнее всего остального… думаю, что никто, кроме меня, так не напишет. Никто не практикует этот метод, это мой идеал исторической достоверности» (Хилари Мантел).Впервые на русском!

Хилари Мантел

Классическая проза ХX века / Историческая литература / Документальное