В 1997 г. ConAgra заплатила 8,3 млн долл. штрафа и была признана виновной в Федеральном суде за мошенничество, пересортицу зерновых и добавление в них воды{411}. По данным Министерства юстиции США, ConAgra почти 3 года обманывала фермеров Индианы, фальсифицируя качество зерновых и присваивая им более низкий сорт, чтобы платить меньше. После покупки зерна по несправедливым ценам сотрудники ConAgra обрызгивали его водой, увеличивая вес, а затем продавали потребителям, которые тоже становились жертвами обмана.

Новые промышленные мигранты

Расторгнув договор с профсоюзом завода в Грили, Монфорт стал брать на работу совсем других людей: иммигрантов, часто нелегалов. В 1980-е в сельские районы Колорадо стали приезжать люди из Мексики, Центральной Америки и Юго-Восточной Азии. Мясоперерабатывающая отрасль, которая еще не так давно могла обеспечивать людям хорошие заработки и уровень жизни, теперь предлагала только нищенскую зарплату. И вместо очереди желающих заводу пришлось установить вращающиеся двери, через которые Монфорту нужно было пропустить новых работников, чтобы заполнить 900 вакансий. За 18 месяцев через мясной завод в Грили прошло 5000 самых разных людей – ежегодная текучка кадров составила 400 %{412}. Каждые 3 месяца в среднем увольнялся один человек.

К 2001 г. почти 2/3 рабочих на мясном комбинате в Грили не говорили по-английски{413}. Большинство – мексиканские иммигранты, которые живут в таких местах, как автомобильный двор в Ривер-Парк – место в километре от завода, где свалены старые брошенные грузовики. Они жили в старых мотелях, спали на матрасах, постеленных на полу. Базовая ставка на заводе составляла 9,25 долл. в час. С учетом инфляции почасовая оплата почти в 3 раза меньше, чем жалование, которое платил Монфорт 40 лет назад, когда завод только открылся. Медицинскую страховку предлагают рабочим только после полугода стажа, а оплаченный отпуск – после года. Но большинство не успевают получить отпуск. В 2000 г. пресс-секретарь компании признал, что уровень текучки кадров составляет около 80 % в год{414}. Ситуация явно ухудшилась по сравнению с началом 90-х.

Майк Коэн откровенно говорил на эту тему в своем интервью журналу Business Insurance. В тот момент он был руководителем департамента техники безопасности компании ConAgra Red Meat. «Ежегодно у нас стопроцентная текучка кадров», – сообщил он в статье, где восхваляет умение Монфорта экономить на страховании{415}. Руководитель другого департамента ConAgra согласился с Коэном, отметив, что «текучесть кадров в нашем бизнесе просто астрономическая». Некоторых сотрудников Монфорт долго держал на местах, но многие вакансии проходилось восполнять по нескольку раз в год. «Мы находимся на самом низком уровне по грамотности, – добавил Коэн. – На некоторых заводах треть рабочих не умеет читать и писать ни на одном языке».

В 1980-х во время судебных слушаний Арденн Уокер, глава отдела по трудовым отношениям в IBP первые 20 лет существования компании, объяснил некоторые преимущества высокой текучки кадров{416}.

Уокер: Не особенно.

Советник: Почему же?

Уокер: Мы не видим взаимосвязи между текучкой и рентабельностью… Например, страховка, как вы знаете, – очень дорогое удовольствие. Она не полагается новичкам, пока они не проработали на предприятии год, иногда полгода. Оплаченный отпуск полагается рабочим только со второго года. Если честно, это позволяет нам экономить.

Кроме того, при высокой текучке кадров в мясоперерабатывающей отрасли, как и в индустрии фастфуда, легче контролировать рабочих и не давать им объединяться в профсоюзы.