Читаем Нация фастфуда полностью

Старые чикагские бойни обычно располагались в кирпичных 4-или 5-этажных зданиях. Животные отправлялись в последний путь по наклонному полу, их били по голове кувалдой, резали, разделывали, а затем куски говядины, банки или ящики с колбасой упаковывали в автофургоны.

Условия работы на скотобойнях были бесчеловечными. В своем романе «Джунгли» (1906) Эптон Синклер описал настоящие ужасы: страшные ранения спины и плеч, ампутации, взрывы опасных химических соединений и жуткую сцену несчастного случая на рабочем месте, когда мужчина упал в чан и утонул в растопленном жиру. Завод продолжал работу, и жир был продан ничего не подозревавшим покупателям. Как писал Синклер, людей превращали в «винтики гигантской перемалывающей машины»{389}. Их было легко заменить, как одноразовый товар. Под влиянием этих сенсационных сцен из романа «Джунгли» президент Теодор Рузвельт отдал распоряжение провести независимое расследование. Точность описаний была подтверждена федеральными властями, которые обнаружили, что рабочие чикагских мясоперерабатывающих заводов находились «в условиях абсолютно неприемлемых и непростительных, подвергая опасности не только свое здоровье, но и здоровье тех, кто употребляет пищевые продукты, которые они производят»{390}.

Гнев общественности, вызванный романом «Джунгли», заставил Конгресс в 1906 г. принять закон о безопасности пищевых продуктов. Но он почти не сказался на жизни рабочих заводов, чьи страдания заставили Эптона Синклера написать книгу. Позже в своей биографии Синклер сказал: «Я метил в сердца людей, но случайно ударил под дых»{391}. В последующие 30 лет профсоюзы боролись за право представлять рабочих чикагских скотобоен, которые в основном были иммигрантами из Восточной Европы. Крупные мясоперерабатывающие компании использовали любые методы, чтобы помешать профсоюзам: шпионов, черные списки и афроамериканских штрейкбрехеров. Однако к концу Великой депрессии большинство рабочих чикагских мясоперерабатывающих предприятий добились членства в профсоюзах. После Второй мировой войны их заработная плата существенно выросла и вскоре превысила среднюю оплату рабочих по отрасли{392}. Работа по-прежнему оставалась изнурительной и опасной, но многих привлекали хорошие деньги. Рабочие получали стабильный доход, сопоставимый с доходом среднего класса. Swift & Company, крупнейшая компания в индустрии до 1960-х, была последней из пяти мясоперерабатывающих корпораций, которая оставалась в частных руках. Гарольд Свифт, как и Кен Монфорт, руководил своей компанией, основанной его отцом, и по-отечески заботился о рабочих. В Swift & Company были самые высокие заработки в индустрии. Здесь гарантировали занятость, тесно сотрудничали с профсоюзными организациями в случаях недовольства рабочих, платили премии, пенсии, предоставляли другие льготы.

В 1960 г. Карриер Холмен и Эй Ди Андерсон, два бывших руководителя Swift, решили открыть собственную компанию по переработке мяса, уверенные, что при сокращении затрат они смогут потягаться с индустриальными гигантами. В следующем году Iowa Beef Packers открыла первый перерабатывающий комбинат. Компания нашла собственный способ доказать свою состоятельность, как и первое предприятие быстрого обслуживания McDonald’s в Сан-Бернардино. Применяя те же принципы, что и братья Макдональды в изготовлении гамбургеров, Холмен и Андерсон создали производственную систему на своем предприятии в Денисоне, которая не требовала квалифицированной рабочей силы. Новый завод IBP представлял собой одноэтажное строение с конвейером. За каждым рабочим был закреплен свой участок, и он постоянно проделывал одни и те же простые операции, например отрезал ножом тысячи кусков мяса за 8-часовую рабочую смену. Со времен «Джунглей» Синклера те, кто трудился в отрасли, стали получать хорошие деньги, а это противоречило новой системе IBP. Ее успех зависел от использования дешевой бесправной рабочей силы. На заре эры фастфуда IBP стала предприятием, исповедующим идеологию фастфуда, с одержимостью идеями производительности, эффективности, централизации и контроля. «Мы старались сделать так, чтобы работа не требовала никакой квалификации»{393}, – спустя годы гордо признался Андерсон.