Через несколько минут публика стала терять к нему интерес. Он переоценил аудиторию. Его речь имела бы успех в Совете по международным отношениям или на Генеральной Ассамблее ООН, но в большом танцзале гостиницы это был провал. Когда Горбачев объяснял, почему США должны активно поддерживать политику Евгения Примакова (тогдашнего премьер-министра, который вскоре был освобожден от должности), у всех присутствующих округлились глаза. Он настойчиво спрашивал, почему «в этой стране есть неприязнь к Примакову», не понимая, что большинство американцев не знает, кто это, и их Примаков не интересует. Я насчитал по крайней мере человек шесть, которые спали во время речи Горбачева. Один из участников, сидевший рядом, внезапно проснулся в середине длинной речи о том, как татаро-монгольское иго повлияло на русский характер в Средние века. Кажется, он очень удивился и не понял, где находится. Потом, взглянув на сцену, он успокоился и снова заснул, уронив голову на грудь.

Горбачев напоминал политика из далекого прошлого, «доцифровой» эры. Он был серьезен, многословен, временами становилось трудно уловить его мысль. Публике был гораздо важнее факт его присутствия, чем его высказывания. Я изумлялся, глядя на президентов компаний фастфуда: море костюмов в полоску и шелковых галстуков. Присутствующие напоминали мне древнеримских патрициев, сидящих на трибунах античной арены. Аналогия была безупречной: Риму подчинялись все. Появление в Mirage Горбачева выглядело как американский вариант римского обычая публичного торжества победителя. Но для большей убедительности конференцию руководителей компаний фастфуда следовало бы провести во «Дворце Цезаря», расположенном на той же улице.

Горбачев за время своего правления так и не научился вовремя покидать сцену. Ошибка привела его к унизительному поражению на выборах 1996 г. В Лас-Вегасе он совершил ту же ошибку: люди встали и покинули большой танцзал, пока он говорил. «Маргарет Тэтчер была намного лучше», – услышал я реплику одного из участников другому по дороге к выходу. Тэтчер выступала на собрании годом раньше.

На следующий день после выступления Горбачева в Mirage Боб Дилан давал концерт на открытии нового казино Mandalay Bay. Все рекламные щиты сообщали, что в Лас-Вегас приезжает Питер Лоу со своим семинаром «Успех», на котором должны быть специальные приглашенные – Элизабет Доул[117] и генерал Колин Пауэлл.

Империя жира

В XX в. СССР был серьезным препятствием на пути всемирного распространения американских ценностей и американского образа жизни. Распад социалистического лагеря привел к беспрецедентной «американизации» мира: взлету популярности фильмов, компакт-дисков, музыки, телешоу и одежды из США.

Фастфуд стал единственной формой американской традиции, которую в буквальном смысле употребляли за границей. Поглощая американскую еду, люди во всех концах света стали больше походить на американцев, хотя бы в одном. К концу прошлого века США оказались на самом верху рейтинга ожирения среди всех стран мира{638}. Больше половины взрослых американцев и около четверти детей страдали ожирением или имели избыточный вес{639}. Такой подъем наблюдался в течение нескольких десятилетий на фоне потребления фастфуда. По сравнению с 1960-ми уровень ожирения среди взрослых американцев вырос вдвое; среди детей – также вдвое по сравнению с 1970-ми. По мнению известного диетолога Джеймса Хилла из Университета Колорадо, «нынешнее поколение детей – самое толстое»{640}.

В медицинской литературе ожирение диагностируется, если индекс массы тела человека (ИМТ)[118] составляет 30 единиц или выше. Например, у женщины ростом 167 см и весом 60 кг ИМТ будет составлять около 22 единиц, что считается нормой. Если она прибавит 7 кг, ее ИМТ приблизится к 25, а это уже избыточный вес. Сегодня около 44 млн взрослых американцев страдают ожирением и 6 млн – «сверхожирением», т. е. весят на 50 и более килограммов выше нормы{641}. Ни одна нация в истории не становилась такой тучной в столь короткие сроки.