Читаем Нация фастфуда полностью

Внедряя систему массового производства с использованием неквалифицированной рабочей силы, IBP поместила свои новые предприятия в сельской местности поближе к откормочным загонам и подальше от городов, которые были оплотом профсоюзов. Новая система федеральных скоростных магистралей позволила компании пользоваться автотранспортом для перевозки мяса и отказаться от железных дорог. В 1967 г. был открыт большой завод IBP в Дакоте, где скот не только забивали, но и разделывали на небольшие куски (грудинка, лопатка, филе, окорок и т. д.) и перерабатывали мясо (например, мясной рулет). Вместо того чтобы перевозить туши, компания производила небольшие порции в вакуумной упаковке и в ящиках. Такой новый способ продажи мяса позволял супермаркетам уволить большую часть квалифицированных мясников, состоявших в профсоюзе. А в IBP оставалось много костей, крови и обрезков, из которых можно было производить корма для собак. Вскоре компания приобрела для завода оборудование, которое производило мясо для гамбургеров в неимоверных количествах, вытеснив из бизнеса мелких конкурентов и оптовиков. Низкие зарплаты рабочих и новые технические средства полностью преобразили мясную индустрию, превратив ее из загона для скота в мясной прилавок.

«Революцию IBP» совершили жесткие люди с несентиментальными взглядами на жизнь. В этой среде культивировалась жесткость, и Холмен гордился тем, что был жестче всех386. Он не любил профсоюзы и без колебаний делал все возможное, чтобы отсекать их. Он считал, что его компания должна воевать с конкурентами. Когда в 1969 г. рабочие на заводе IBP в Дакоте устроили забастовку, Холмен нанял штрейкбрехеров и заменил рабочих. В ответ бастующие открыли огонь по окну кабинета Холмена, убив подозреваемого в шпионаже сотрудника, а также бросили бомбу в дом генерального советника компании. Столкнувшись с настоящими военными действиями, Холмен получил помощь от неожиданного мощного союзника.

Весной 1970 г. Холмен и три топ-менеджера IBP провели в Нью-Йорке тайную встречу с Мо Стайнманом, «трудовым консультантом», у которого были тесные связи с мафией387. Профсоюзы мясников Нью-Йорка блокировали продажи мяса, произведенного в IBP, в знак солидарности с бастующими и опасаясь за собственные рабочие места. Компания IBP очень хотела завоевать Нью-Йорк, где был самый крупный рынок сбыта. Мо Стайнман предложил остановить бойкот, а за это потребовал пятицентовую «комиссию» за каждые 5 кг мяса, проданные компанией в Нью-Йорке388. В IBP планировали ежегодно реализовать в Нью-Йорке миллионы килограммов мяса. Холмен согласился платить бандитам эту комиссию, лидеры нью-йоркских профсоюзов тут же отменили бойкот, и вскоре на Манхеттене стали разгружать ящики мяса от IBP.

После долгого расследования участия организованной преступности в нью-йоркском мясном бизнесе Холмена и всю IBP осудили за подкуп лидеров профсоюза и оптовиков. Судья Бертон Робертс присудил компании штраф в размере 7000 долл., но не стал наказывать Холмена тюремным сроком, отметив, что порой подкуп бывает частью платы за бизнес в Нью-Йорке. Однако связи Холмена с мафией не ограничивались такими «выплатами», которые часто приходилось делать и честным нью-йоркским предпринимателям. Одного из друзей Мо Стайнмана он устроил в совет директоров своей компании (10 годами ранее этот человек сидел в тюрьме за подкуп санитарных инспекторов и поставки испорченного мяса армии США). Пасынка Стайнмана Холмен назначил вице-президентом по вопросам производства (хотя этот пасынок, по словам судьи Робертса, «ничего не смыслил в мясном бизнесе»389). Кроме того, Холмен выдворил 4 топ-менеджеров IBP, которые не хотели иметь дело с представителями преступного мира. Расследование, которое проводили Forbes и Wall Street Journal, показало, что IBP стала вопиющим примером сращения крупной корпорации с мафией390.

Битва за падение цен со стороны IBP поставила консервативных чикагских предпринимателей перед суровым выбором: идти на Запад или выходить из бизнеса. На тот момент поход на Запад уже не символизировал свободу и демократию, а означал поиски дешевой рабочей силы. Чикагские мясоперерабатывающие заводы стали закрываться один за другим, а новые строились в сельских штатах, далеких от профсоюзов. По примеру IBP новые предприятия в Канзасе, Техасе, Колорадо и Небраске платили рабочим иногда вдвое меньше того, что получали рабочие Чикаго391.

В конце прошлого века я проезжал через Чикаго с Рубеном Рамиресом, президентом Объединенного союза рабочих пищевой промышленности и розничной торговли (United Food and Commercial Workers, UFCW). В свои шестьдесят Рамирес выглядел достаточно молодо, чтобы работать на мясоперерабатывающем заводе. Это широкоплечий человек с крепкой шеей и сильными руками. А гладко выбритая голова добавляет ему внушительности.