Это все механика, а цель должна быть одна — укрепление безопасности России, эта проблема должна решаться. Именно с этого угла надо смотреть на возможность участия России в деятельности НАТО в качестве участника организации.

На сегодняшний момент Россия не считает, что она не может решить проблемы своей безопасности самостоятельно. Она может эти проблемы решать самостоятельно либо путем создания коалиций в случае возникновения каких-то отдельных проблем.

Более того, мы помогаем укреплять безопасность нашим союзникам, и это мы делаем в рамках ОДКБ — Организации договора о коллективной безопасности. Недавно мы сделали мощный рывок в этом направлении, создав оперативные силы реагирования. Это 15 тысяч реально элитных войск, которые действительно могут в случае принятия консенсусного решения, быть задействованными для отражения любой военной угрозы в зоне ответственности ОДКБ. И вторая организация, где мы также активно работаем, это ШОС — Шанхайская организация сотрудничества. Поэтому нам в НАТО не надо.

Предотвратить учения НАТО в Грузии мы не можем

^{Источник: «Газета. ру». 23.04.2009.}

— Официальный представитель НАТО Джеймс Аппатурай заявил, что учения «Партнерство ради мира» в Грузии состоятся в любом случае. Вы же, Дмитрий Олегович, ранее заявляли, что, если учения не будут перенесены или отменены, Россия предпримет ответные шаги. Что это будут за шаги?

— Поживем — увидим. Мы ведем определенную работу в этом направлении. Поскольку предотвратить учения мы не можем, мы продумаем меры, обеспечивающие безопасность России и ее союзников на Южном Кавказе.

Кроме того, это скажется на нашей готовности отвечать на просьбы альянса оказывать им поддержку по различным направлениям. Наша работа с НАТО — это брак по расчету, и никакой любви здесь не будет. Как говорится, утром — деньги, вечером — стулья.

Позиция альянса ясна. Хотя я не исключаю, что она будет скорректирована по количеству участников (Казахстан уже отказался от участия в учениях, а Молдавия, Армения и Азербайджан пока свои заявки не отзывали. — «Газета. Ru»).

Не могу не отметить, что учения начинают политизироваться. Мы обратили внимание на заявление помощника министра обороны США Джозефа Бенкерта о том, что учения направлены на защиту суверенитета Грузии. То есть это уже не те рядовые учения, которые были запланированы год назад. НАТО лукавит, что события августа 2008 года не имеют к учениям никакого отношения.

Надо также иметь в виду, что 31 мая в Южной Осетии пройдут первые выборы в парламент. То есть фон для учений выбран крайне отрицательный.

То, что мы подозревали давно, становится явью: учения направлены на поддержку агрессора Саакашвили и поддержку Грузии как страны-агрессора. Очевидно, что наша реакция, когда мы заподозрили чей-то рыжий хвост за миролюбивыми высказываниями членов альянса, была оправданна.

— Вы говорили, что намеченная на 7 мая встреча начальников генеральных штабов Совета Россия — НАТО не состоится…

— Да, она не состоится. Но мы бы все равно эту встречу не поддержали. Военные не могут выходить на контакт, если не сложилось политического и дипломатического сотрудничества.

— То есть получается, что никаких конкретных мер в ответ на проведение учений принято не будет. А запланированные встречи Совета России — НАТО на уровне послов и министров состоятся?

— Заседания 29 апреля на уровне послов и 19 мая на уровне министров иностранных дел, с моей точки зрения, отменяться не будут. Лавров (глава МИД РФ Сергей Лавров. — «Газета-Ru») должен приехать в Брюссель.

Совет Россия — НАТО вообще должен работать в любую погоду. Это мнение разделяем не только мы, но и многие члены альянса. Только американцы отошли от него после августовских событий (тогда работа совета была прекращена на неопределенный срок, и переговоры по ее возобновлению начались лишь в конце 2008 года. — «Гaзema.Ru»).

Военное сотрудничество — это отдельная песня. Те же совместные учения возможны, только если мы партнеры. Ведь сотрудничество — это конкретная работа в поле. Его отсутствие может сказаться как на нашей готовности оказывать НАТО логистическую поддержку, так и наоборот. А вот встречи дипломатов должны быть.

— Вы затронули вопрос логистической поддержки. Так называемый «афганский транзит» оказывается под угрозой?