– И табличка его не остановила, – согласно кивнула Глория.

– Видите… он сам… выбрал свою судьбу…

– А вы типа ни при чем! – ввернул журналист.

Он пытался связать воедино факты, которые фигурировали в этой запутанной и дикой истории.

– Единственный, кто внял предупреждению, это Стас, – заключила Глория. – Его благоразумие спасло ему жизнь. Первого звонка было достаточно, чтобы он принял решительные меры.

Виктор задал Смоляковой мучивший его вопрос:

– За что вы хотели убить Ирину? Ведь Ордынцев мертв, и делить вам больше нечего.

В это мгновение что-то произошло. Руслана дернулась на диване, привстала и вскочила на ноги. Такое резкое движение «больной» сбило с толку присутствующих, а сама блондинка едва удержала равновесие. Ее повело в сторону, и она схватилась рукой за торшер, чтобы не упасть.

– Что з-здесь… я не пони-маю… – заплетающимся языком вымолвила хозяйка квартиры, которая стояла в дверях гостиной.

Вероятно, ее разбудили громкие голоса, и она пришла взглянуть, что происходит. Ее глаза были подернуты мутной пеленой, а тело плохо слушалось. Но во всем ее облике сквозила неизъяснимая порочная прелесть.

– Это она! – пронзительно завопила блондинка, пятясь к открытому настежь окну. – Она! Медуза! У нее змеи вместо волос! Вы что, не видите? Они шевелятся и шипят!.. Макс умер из-за нее! Она околдовала его… превратила в камень… Он не мог больше любить!.. Она отравила его своим ядом…

От ее одышки не осталось и следа. А мертвенная бледность сменилась лихорадочным румянцем.

Ирина сделала шаг вперед, что заставило Смолякову шарахнуться прочь и вскочить на подоконник. Она не смогла устоять на нем в полусогнутом состоянии и торопливо села спиной к разверстой пропасти глубиной в семь этажей, которая звала ее.

Вся эта быстрая бурная сцена сопровождалась напряженным молчанием присутствующих. Ирина была в ступоре. Глория и Лавров не вмешивались, позволяя событиям развиваться своим чередом, а Виктор просто опешил.

– Она чудовище! – взвизгнула Руслана, зажмуриваясь и запрокидываясь назад. – Не смотрите ей в глаза!..

Ирина, оставляя на паркете красные следы, двинулась к ней, но потом остановилась, будто наткнувшись на невидимую преграду. От ходьбы порезы на ее босых ступнях открылись и начали кровоточить.

– И вы еще спрашиваете, зачем я хотела ее убить? – сквозь зубы процедила блондинка. – Зря вы мне помешали!.. Она должна отправиться в ад… туда, где греет косточки ее привередливый муженек!.. Я не сделала этого! Я не выполнила свою миссию…

– Какую еще миссию? – обескураженно выдохнул Виктор.

– Избавить мир от горгоны… – пробормотала совершенно невменяемая Руслана.

– Не строй из себя припадочную, – хладнокровно бросил Лавров. – Если тебе кто-нибудь здесь и поверит, то только не я.

– Вы решили убить Ирину, как только узнали, что она находилась под одной крышей с Яном, и тот мог посвятить ее в вашу тайну, – заявила Глория. – Не понимаю, правда, чего вы боялись. Ян был мертв, Ордынцев тоже. Вы – вне подозрений. Разве что вы собирались и дальше использовать вазу в своих целях, а Ирина могла помешать вам?

– Она должна умереть… – твердила блондинка. – Ей не место среди живых…

– В таком случае почему ты не преподнесла ей вазу в качестве подарка? – ухмыльнулся Роман.

– Вы все испортили… – обреченно вымолвила она. – Ты и твоя чертова девка… Как я вас ненавижу!.. Всех!.. Всех…

С этими словами она покачнулась, потеряла равновесие, опрокинулась назад и полетела вниз под запоздалый возглас Виктора: «Держите!.. Держите ее…»

Заключение

– Ты с самого начала знала, что этим кончится? – с обидой спросил Лавров.

– Догадывалась, – вздохнула Глория. – Надеюсь, Руслана Смолякова – последняя жертва серебряной вазы.

Они сидели на открытой террасе кафе и ели мороженое с фруктами. Ветерок шевелил листву старых кленов и ленту на шляпе Глории.

– Хочешь сказать, что всему виной – ваза?

– Искать виноватых – не моя забота, – с улыбкой ответила она.

– Зачем же было огород городить?

– Затем, чтобы увидеть «сосуд-убийцу» и разгадать принцип его действия. А также, если получится, изъять вазу из обихода.

– И вернуть Раметову?

– Боюсь, это невозможно. Сам знаешь, лавочка сгорела, а ее хозяин исчез.

– Он продавал подобные «сувениры» разным людям.

– Мы не в силах изъять их все.

– Люди порой играют с огнем… – задумчиво произнес Лавров.

– Им стоит опасаться не Раметова с его «товаром», а самих себя, – усмехнулась Глория.

– Я видел его «БМВ» у метро «Орехово», – признался начальник охраны. – После Павлинова я понял, каким путем бывшие знакомцы Агафона покидают город. Через Мост Троллей на окраине Царицынского парка. Сам мост я пока не нашел, но…

Глория засмеялась, а он залился краской смущения.

– Прости. Я, кажется, заговариваюсь.

– Да нет, почему же. Мне нравится ход твоих мыслей. Ты подал отличную идею.

Лавров в недоумении пожал плечами. У него не было никаких идей. Зато он приберег свой главный козырь, о котором до сих пор помалкивал.