Читаем Натали Лан полностью

Но если нет, найди Артема. Знаешь, я почему-то уверена, что даже спустя много лет он не откажет тебе в помощи. Он – замечательный человек. Возможно, самый лучший из всех.

Я постараюсь найти в себе силы и сказать обо всем этом ему лично. Может, в десятом классе. Не знаю, Ната. В последнее время мне как-то нехорошо. Со мной что-то не так. Я чувствую, как от меня ускользает контроль. Словно совсем скоро тело перестанет мне принадлежать. Я боюсь. Пожалуйста, скажи, что спустя пять или десять лет мы перестали бояться, и что перестали себя ненавидеть. Что перестали плакать при виде еды и своего тела. Я не вынесу, если все так и останется.

Чтобы не случилось, обязательно поблагодари от меня Артема. Можешь даже показать ему это послание, я не обижусь. Он заслуживает знать обо всем. Не знаю никого другого, кому мы могли бы доверить все наши тайны.

Может, ты встретишь кого-то еще. Кого-то достойного. Но для меня, пятнадцатилетней Натали, существует только он.


5 глава

Перед сдачей работы преподавателю я еще раз пробегаюсь глазами по написанному накануне тексту.


Смирение – не есть подчинение чужой воли. Смирение – есть безоговорочное принятие всех сторон жизни. Без смирения невозможно полюбить себя и других. Только истинно смиренный человек способен со спокойным сердцем встречаться лицом к лицу с неразрешимыми обстоятельствами. Только смирившись, мы можем познать истинную радость жизни. Стоит только принять начало и его неизбежный конец, как все становится понятным.


Еще вчера первый абзац казался мне едва ли не гениальным, но сейчас мне хочется смять листок и выбросить его в мусорное ведро. Какое к черту смирение? Пока одногруппники по очереди подходят к преподавателю, я достаю чистый листок и наскоро переписываю работу.


Смирение помогает прийти к принятию жизни такой, какая она есть. Но разве не оно же способствует разрушению этой самой жизни? Разве не смирение учит нас прикусывать язык, когда хочется ответить обидчику? Разве не из-за него мы проглатываем оскорбления и прощаем измены? Не за все стоит бороться, но в большинстве случаев стоит напрочь забыть о существовании слова «смирение».

Я бы никогда не посоветовала кому-то смириться.

Хочу, чтобы люди боролись, ведь, смирившись однажды, уже невозможно остановиться.


Перечитав, я решаю сдать именно этот текст. Если бы не смирение, моя жизнь могла сложиться совершенно иначе. Возможно, мне бы удалось избежать всего, что произошло в прошлом. Мгновенье, и в моем сознании мелькают картинки, в которых вместо смирения я решаю бороться.


– Видимо, джинсы тебе не по размеру. Видишь? У тебя тут две складки, над ними все и смеялись.

– Мне искренне вас жаль.

– Почему?

– Если я вдруг похудею, вам будет даже не с чего посмеяться.


Я улыбаюсь и почти заставляю себя поверить, что тот разговор закончился именно так.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Шкура
Шкура

Курцио Малапарте (Malaparte – антоним Bonaparte, букв. «злая доля») – псевдоним итальянского писателя и журналиста Курта Эриха Зукерта (1989–1957), неудобного классика итальянской литературы прошлого века.«Шкура» продолжает описание ужасов Второй мировой войны, начатое в романе «Капут» (1944). Если в первой части этой своеобразной дилогии речь шла о Восточном фронте, здесь действие происходит в самом конце войны в Неаполе, а место наступающих частей Вермахта заняли американские десантники. Впервые роман был издан в Париже в 1949 году на французском языке, после итальянского издания (1950) автора обвинили в антипатриотизме и безнравственности, а «Шкура» была внесена Ватиканом в индекс запрещенных книг. После экранизации романа Лилианой Кавани в 1981 году (Малапарте сыграл Марчелло Мастроянни), к автору стала возвращаться всемирная популярность. Вы держите в руках первое полное русское издание одного из забытых шедевров XX века.

Ольга Брюс , Максим Олегович Неспящий , Курцио Малапарте , Юлия Волкодав , Олег Евгеньевич Абаев

Классическая проза ХX века / Прочее / Фантастика / Фантастика: прочее / Современная проза