– Ничего себе, – присвистнул оборотень. – Видимо, с тобой, подружка, не все так просто…

– Я просто счастлива от этого! – язвительно заявила Ри и вдруг рассмеялась.

Почти сразу к ней присоединились мужчины.

Глава 8

Об издержках плохой репутации и старых знакомых

С утра Ри пребывала в скверном настроении. И сейчас, под вечер, изменений к лучшему все так же не наблюдалось.

Всю неделю после того, как Тарим получил по заслугам, Флэсс нагружал ее учебниками. Законы, этикет, нравы и легенды Темных земель. На что она имеет право и каковы обязанности. Самые влиятельные кланы, а также их взаимоотношения с семьей Повелителя.

Кроме того, темный донимал ее поучениями.

Как темноэльфийская принцесса, она должна знать то. Как сестра – обязана разбираться вот в этом. А если с ней случится вот такая ситуация, поступать надо вот так.

С утра до ночи, с перерывом на еду.

Неудивительно, что к концу недели Дериона рычала на Флэсса и бросалась в него только что принесенными книгами.

Да если б она знала, что быть родственницей этого тирана – такая головная боль, ни за что бы не позволила совершить обряд!

Ри задумчиво прикусила кончик пера и с тяжелым вздохом призналась себе, что лукавит. Отказаться от дружбы с темным она уже не смогла бы.

Девушка отложила в сторону книгу, затем поднялась и от души потянулась. Все. Голова не работает. Пора отдохнуть. Потому она сползла на пол, погладила кончиками пальцев пушистый ковер и легла, раскинув руки. Так хорошо…

Ее мысли опять кружились вокруг Флэсса и обряда, который их породнил.

Ри светло улыбнулась потолку и тихонько поблагодарила Вечных за такой подарок в ее не очень долгой, но весьма трудной жизни.

Так получилось, что до определенного момента она ничего не помнила. Первое воспоминание – ей лет двенадцать и она бредет по какому-то пыльному тракту. До этого – пустота…

Именно на той дороге ее подобрал Тарим, и целый год девушка, можно сказать, была вполне довольна своей жизнью. До того дня, когда этот мерзкий толстяк ее продал.

Как ей удалось сбежать, Ри и сама не понимала. Было слишком страшно и противно, а это придало сил.

Потом несколько месяцев она жила в лесу, благо лето позволяло худо-бедно прокормиться. И дичилась мужчин. Шарахалась от них. В каждом видела подонка, который желал ее тела.

Добрые селянки подкармливали ее молоком и свежим хлебом. Но Дериона, не желая быть кому-то обязанной, всегда расплачивалась ягодами и грибами. А один раз даже нашла заблудившегося в лесу теленка.

Впрочем, и такое существование продлилось недолго.

Как-то раз одна из селянок, что была уже на сносях, позвала Ри в дом. Мол, есть кое-какие вещи, в которые сама женщина уже не влезала. А когда доверчивая девушка зашла, оказалась один на один с мужиком, в глазах которого сверкала похоть. Видать, умаял беременную жену супружеским долгом, вот та и решила выкрутиться.

Дериона избежала насилия не иначе как чудом. Похудевшая до прозрачности девчушка высадила окно и сбежала со скоростью взрослого волка.

После этого она перестала верить людям. Совсем.

Зачем? Если всегда найдется тот, кто предаст. Подставит. Захочет.

Осенью, когда еды в лесу стало меньше, а ночи заставляли съеживаться от холода и молиться Вечным, Ри нашла раненого мужчину лет сорока. Он лежал в устье оврага под поваленным ясенем и время от времени тихонечко стонал. Девушка, наученная горьким опытом, не спешила подходить ближе. Но и уходить почему-то тоже не стала. Так и кружила рядом и мучилась: помочь или бросить. Наконец человеколюбие взяло верх над страхом, и Дериона бросилась к раненому.

Ри тщательно осмотрела мужчину. Оказалось, что его два раза ранили – один порез пришелся по лицу, второй, глубокий, – чуть ниже груди. Помимо этого у него был сильно разодран бок, будто его рвали звери.

Поставить на ноги Рэма, как представился мужчина после пробуждения, помогла отшельница-знахарка Мира, к которой Дериона все же рискнула обратиться. Правда, глаз спасти не удалось, да и вся левая половина лица осталась обезображенной. Но сам мужчина, усмехнувшись, сказал, что шрамы его не волнуют. А глаз… есть второй. Хорошо, что жив остался.

Та зима осталась в памяти девушки светлым пятном в беспробудной тьме ее жизни. Они жили втроем в уютной избушке Миры. Днем помогали старушке-знахарке составлять зелья. А вечером за чашкой ароматного травяного чая отшельница тихим голосом рассказывала им древние легенды.

Поздней весной Мира умерла во сне. И Рэм решил, что оставаться нет смысла.

Только тогда мужчина решился сознаться девушке, что он вор. И ранили его не просто так… Заказчик отказался платить, а потому приказал страже убить его, да еще и собак натравил.

Но так как больше он все равно ничего не умеет, надо возвращаться к старому ремеслу.

Дерионе, откровенно говоря, было безразлично, на что жить. Воровство так воровство.