Читаем Наследница полностью

Зворыкин, сойдя с пролетки, исчез за большой дубовой дверью с блестящими на солнце латунными ручками. Мы ждали его полчаса, пока тот наконец не появился, причем с явно растерянным видом.

— Отпустите извозчика, — первым делом потребовал Зворыкин.

Я расплатился с извозчиком, и мы неторопливо пошли по улице.

— Не знаю, как вам и сказать, — причем говорил он, понизив голос, негромко. — Эти товарищи, похоже, совсем зажрались. Где это видано такие деньжищи требовать?!

— Давайте без лишних эмоций, Петр Сергеевич.

— Хорошо. Мой хороший знакомый свел меня с человеком, который непосредственно занимается подготовкой документов для групп людей, отправляемых за рубеж. Сейчас как раз формируется группа специалистов для закупок в Германию. Он сказал, что может включить в ее состав двух человек. Вот только есть одно «но». Они хотят по тридцать пять тысяч с человека.

— Сколько? — удивился Владимир.

— Они что там, совсем с ума сошли! — в свою очередь возмутился я.

— Еще мне сказали, что процесс подготовки документов уже идет и через две недели группа уедет за границу. Или делать документы прямо сейчас, или очень долго придется ждать. Да, чуть не забыл. Если мы согласны, то в качестве аванса они прямо сейчас хотят двадцать тысяч.

— Они сами по себе едут? — кое-что прикинув в голове, спросил я его.

— Документы выправляют на каждого человека, но с каждой группой едет старший, являющийся сотрудником этого наркомата и сотрудник ОГПУ. У них будут списки всех участников этой поездки, но меня заверили, что никаких проблем не будет.

— То есть они все там в доле, — усмехнулся Владимир.

«Чуть не влипли», — подумал я, услышав о таком раскладе.

— Я даже сказал им, что один из них ребенок. Маленькая девочка. А им без разницы. У них, видите ли — одна цена на всех, — продолжил возмущаться Зворыкин.

«Это он зря сказал, а я не предупредил. Ладно, что сделано, то сделано».

— Нет, этот вариант отпадает. Спасибо, Петр Сергеевич. Буду думать дальше.

— Александр, с вами хотела поговорить Авдотья Васильевна, — увидев мой удивленный взгляд, он продолжил. — Насколько я могу судить, она хочет вас видеть из-за письма, которое получила буквально на днях.

От кого пришло письмо я сразу понял, поэтому спросил: — Когда будет удобно подойти?

Тот достал часы, щелкнул крышкой: — Можно пойти прямо сейчас. Пока доедем, у нее как раз рабочий день закончится.

Сегодняшний день оказался полным неожиданностей, когда Гришутина, отведя меня в сторону, неожиданно сказала: — Позавчера мне пришло письмо. Наталья Алексеевна лежит в больнице и пишет, что уже оттуда не выйдет.

На ее лице появились слезы.

— Мне очень жаль, но как все это ко мне относится? — недоуменно спросил я ее.

— Дело в том, что перед самым отъездом в Красноярск княгиня доверила мне одну тайну. Наталья Алексеевна просила ее хранить пока не придет время, но в этом письме, она просит меня поведать о ней вам, Александр.

«Надеюсь это не еще один ребенок или какой-то престарелый родственник».

Исходя из этих мыслей, я попробовал отказаться: — Так может не надо. Пусть она тайной так и остается.

— Не могу. Это ее последняя воля, так она и написала в своем письме. Вы готовы меня выслушать?

— Готов, — обреченно ответил я.

К моему удивлению, суть этой тайны заключалась в кладе Юсуповых, который остался здесь, в Москве. Сокровища были спрятаны в надежде, что ситуация в России изменится и они когда-нибудь смогут вернуться домой. Уже находясь в эмиграции, Юсупов каким-то образом связался с княгиней и видно, от отчаяния, предложил такой вариант: он согласен отдать четверть стоимости клада тому, кто доставит спрятанные им богатства за границу. После этого короткого рассказа, Авдотья Васильевна, со всеми подробностями, рассказала мне о месте, где спрятаны эти сокровища. Я задумался.

«Вообще-то интересное дело намечается. Мне оно по душе, если его уже, конечно, не нашли. Но почему Юсуповы обратились к княгине? Что старушка могла сделать, даже если они при этом знали, что она кристальной души человек? Скорее всего, это предложение ей было сделано от полного отчаяния. Иначе никак».

А вот почему княгиня решила доверить эту тайну мне, догадаться было нетрудно. Она видела во мне авантюриста, но со своим понятием чести, а кроме этого видела мое пренебрежительное отношение к деньгам и золоту, из чего сделала соответствующие выводы.

— Это же сколько лет прошло, Авдотья Васильевна. За это время клад могли уже десять раз найти. Или комиссары или те, кому Юсуповы посулили четверть. Скажу прямо, не думаю, что они только одной княгине рассказали о своей тайне.

— Вы не правы, Александр. Кроме княгини Юсуповы больше никому не доверили свою тайну, да и мне об этом не рассказала, вот только она уже не рассчитывала когда-либо вернуться в Москву. Теперь о сокровищах. Их еще не нашли. Я каждый день читаю газеты, а о такой находке сразу бы власти написали. Единственная новость, так это то, что дворец Юсуповых передали наркомату просвещения, который собирается открыть там Музей дворянского быта.

— Честно говоря, у меня и своих проблем хватает, так что обещать ничего не буду.