Читаем Наследница полностью

Шикульский нехорошо улыбнулся, покачал головой и упер взгляд в аквариум.

— Дмитрий Романович, насколько я понимаю, я сейчас в вашей загородной резиденции под Истрой. А мне очень надо быть в Питере. Чересчур много дел. Вы же в курсе, что завтра в «Богатырской Силе» собрание акционеров. Распорядитесь, чтобы доставили меня обратно. И забудем про этот маленький казус.

На этот раз Шикульский презрительно хмыкнул. И опять постучал костяшкой пальца по стеклу аквариума. Рыбки не обратили на это никакого внимания. Привыкли.

— Хм, от моих приглашений к сотрудничеству давно никто не отказывался. Даниил, зачем ты несешь весь этот вздор насчет того, чтобы тебя вернули обратно? — Депутат решил перейти на «ты». — Ведь понимаешь отлично, что у тебя единственная альтернативна: или ты работаешь на меня, или сгинешь, и тебя никто никогда не найдет.

— Дим, у тебя тоже единственная альтернатива, — рассмеялся Пляцидевский. — Или я немедленно возвращаюсь в Питер, или уже в ближайшее время те материалы, с которыми ты ознакомился еще месяц назад, получают огласку. Сам понимаешь, что тогда тебе будет уже не до концерна. И не до бизнеса. И не до второго депутатского срока. Лишь бы успеть унести свою задницу из страны. Зачем тебе, Дима, такие проблемы? Откажись от претензий на «Богатырскую Силу», смирись с поражением. Неужели амбиции могут быть выше благополучия?

Шикульский наконец отлип от аквариума и подошел к Даниилу.

— Знаешь когда я был студентом, мы в общежитии каждую ночь проводили за картами. Притом, играли не в крестьянского дурака. И не в мещанского кинга. И даже не в привычный преферанс. Мы дулись в покер. Ты знаешь, что значит идти ва-банк?

— Ты хочешь уверить меня в том, что играешь ва-банк?

— Да играю ва-банк. Даниил, а ты знаешь, что значит блеф? Я, например, знаю это как нельзя лучше. — Олигарх не сводил с Пляцидевского холодного взгляда, и у того создалось впечатление, что это взгляд душевнобольного. — Ты сейчас блефуешь. Ведь что бы с тобой ни случилось, Энглер ради того, чтобы за тебя отомстить, никогда не скинет тот козырь, который сейчас у нее на руках. Если и пустит в ход компромат, который сумела заполучить то в самый последний момент, когда ничего другого ей уже не останется. Она держит его для себя, но никогда не израсходует на кого-то другого. Так что не пугай меня, Даниил. И еще раз повторяю, делай выбор: или работаешь на меня, или… — Шикульский не договорил. Протянул руку «бульдожьей физиономии». — Дай-ка мне пушку… Даниил, я очень безжалостный. Я в какой-то мере маньяк. И я получу огромное удовольствие, отстреливая от тебя по маленькому кусочку. Сначала ухо. Потом нос. — Олигарх передернул затвор пистолета, уткнул неприятно пахнущий ружейной смазкой ствол в висок Пляцидевскому, провел им по лицу, сдвинув на самый кончик носа очки. — Потом яйца…

«Астра А-90 — машинально отметил Даниил. — Австрийский автоматический. С маслиной в патроннике. Не снятый с предохранителя! Он что, идиот, этот Дмитрий Романович? Не отдает себе отчета в том, что творит? Или шпилит какую-то хитрую оперу? Провоцирует? Что ж, даже если это и провокация, грех не использовать единственный шанс».

Вытянутыми пальцами левой ладони он резко ткнул тщедушного депутата под ребра, одновременно перехватив правой рукой пистолет. Еще мгновение, и Шикульский, повизгивая, корчился на коленях продолжавшего сидеть в кресле Даниила, ощущая виском неприятную твердость ствола уже снятого с предохранителя пистолета. И безуспешно пытаясь высвободиться из железной хватки своего «гостя», чья левая рука сдавливала тонкую шею.

— Не дергайся!.. — Даниил чуть усилил давление на горло и направил «Астру» на попытавшегося вскочить «бульдожью физиономию». — Сиди как сидел!.. Дима, сейчас я начну отстреливать от тебя по кусочку. Сначала ухо. Потом нос. Потом яйца. Буду палить и палить, пока не закончатся патроны. Или пока меня не отвезут назад в Питер. Я начинаю, Дима.

Холодный ствол коснулся правого уха.

— Нет, — прошептал депутат.

— Да, Дима. Да!

Выстрел!!!

И сразу за ним звон стекла и грохот обрушившегося из разбитого аквариума водопада. С яркими тропическими рыбешками. И двумя небольшими акулами.

— Не-е-ет!!!

— Да, Дима. Да!

И еще один выстрел! На этот раз по ногам ворвавшихся в кабинет охранников.

— Стоять!!! Засмолю вашего депутата!!!

— Стойте, — еле слышно прошептал Шикульский. Расслышать его мог разве что Даниил. Но охранники, действительно, замерли в дверях, растерянно взирая на своего вдруг оказавшегося в заложниках босса. А тот собрался с силенками и смог произнести уже громче, уже почти в полный голос: — Не стреляйте… Зачем ты разбил мой аквариум?!!

Две акулы били хвостами по мокрому антикварному ковру.

— Если хоть волосок упадет с его головы, — наконец вышел из оцепенения один из охранников, — ты покойник.