Читаем Наследники исполина полностью

Резидент с ожесточением затряс головой, стараясь избавиться от острой жалости к вчерашнему ученику. С ним было весело. С ним было интересно. Он оказался, пожалуй, самым умным собеседником шевалье, с тех пор как юный доктор де Бомон покинул Сорбонну. Еще пару дней назад на Литейном Шарлю казалось, что со временем Потемкин станет наиболее значительной фигурой на русской сцене. А сегодня его тело валялось у дороги, все еще живое, но ни на что не годное.

— Поспешайте, барин! Ехать пора! — Боязливо окликнул Шарля ямщик.

Де Бомон снова наклонился над Потемкиным. Раны были глубоки, но неопасны. Если юноша не умрет от потери крови, у него есть шанс дожить до глубокой старости.

— Эй! — Шевалье щелкнул пальцами. — Помоги мне, любезнейший, положить его на дорогу.

— Не можно, барин! — Всполошился возница. — Тракт проезжий, скоро найдут!

— Да мне того и надо, дубина! — Рассердился Шарль. — Я что убийца?

Последнее предположение показалось ему забавным. А кто же он тогда? Ангел с небес?

Пока несли, де Бомон смотрел в бледное, без кровинки лицо Грица. «Дурак! Дурак! Щенок, кинувшийся в драку за хозяйской перчаткой! И сложивший голову!»

Шарлю вдруг сделалось необыкновенно противно. Зачем он приезжал в эту страну? Первый раз, чтоб помочь втянуть ее в войну и погубить десятки тысяч таких же глуповато-честных мальчишек. А во второй, чтоб убить, единственного понравившегося ему за последние годы человека. Быть может, последнюю надежду русских решить задачу с заветным треугольником: Крым, Балтика, Польша.

«Лучшей змее размозжи голову!» — Эти старые талмудические строки сами собой всплыли в голове у Шарля и напугали его своей неожиданной откровенностью. Вот она — лучшая змея — он уже размозжил ей голову. Можно добить, потому что, когда она вырастет, обязательно будет кусать Францию.

Вместо этого де Бомон вернулся к карете, залез под сидение, извлек черную коробку с пистолетами, щелкнул невидимым замочком, открывавшим под бархатной обивкой второе дно, вытащил оттуда сложенные вчетверо листки злополучного черновика и вернулся к телу.

— Дорогой Гриц, живите долго и счастливо, — с легкой усмешкой сказал он, запихивая бумаги врагу во внутренний карман кафтана. — Надеюсь, дама оценит ваш подвиг, когда заметит, что они в крови.

Ямщик удивленно таращился на странные манипуляции француза.

— Теперь поехали! — Крикнул ему де Бомон. — И поскорее. Неприятности нам не нужны.

* * *