Читаем Наследник полностью

Днем они по очереди отдыхали, занимались своим нехитрым хозяйством, дежурили на дороге к хрустальным родникам, а вечерами напарники ужинали в гроте и болтали о том, о сем, по большей части вспоминая прежнюю свою потустороннюю жизнь. Воспоминания против ожидания заморыша не становились ни печальными, ни болезненными. Рассказы зеркалиц были совсем отстраненными, словно все прожитое ранее их теперь не касалось.

Вот и сейчас фрумчик доел очередной кусок, смачно рыгнул, поскреб себя под мышкой и завалился на груду листьев.

- Я все думал, думал... - начал он. - И никак не мог понять, чем таким ты заслужил то, чтобы зеркалицы перехватили тебя... А послушал про твое житье-бытье и все понял: это ты только на вид такой безобидный заморыш, а вообще-то ты бешеный, неистовый... Такие и нужны зеркалицам. А что ты там гадкого сотворил, никого и не волнует...

- Да и не делал я ничего гадкого, - заметил заморыш.

- Ну как же?! Если ты не врешь, и ты вытворял по жизни такие безобразия, то ты и есть самый последний мерзавец! - заключил фрумчик.

- Это не я вытворял! - запротестовал человек. - Я за него теперь не отвечаю!

- Верно, - согласился фрумчик. - Но если бы ты был моим братом, я бы тебе давно шею свернул!.. А вообще здорово это, брата иметь! - мечтательно пробормотал фрумчик.

- Да не переживай, громила. Иметь брата не всегда подарок судьбы. Иной тебя же и прирежет и не поморщится...

- Да ты что?! Родного брата? Прирежет?! - возмущению фрумчика не было границ. Он даже вскочил со своих сухих листьев. - Да ты соображаешь, что говоришь?!

- Очень даже соображаю. Прирежет, да еще с удовольствием. Наивный ты парень, громила...

- Я не наивный! Я - фрумчик! Нет для фрумчика ничего священнее, чем кровное родство! - пробасил громила. - Да каждый из нас за родное существо под нож пойдет!

- Ты же здесь ребятенком родился, откуда тебе правду жизни знать? вздохнул заморыш, устав переубеждать большого рыжего идеалиста. - Ты, видать, ангелом во плоти был, раз меня осуждаешь. Вот лежи и помалкивай...

- Дурак ты! - совсем обиделся фрумчик. - Если хочешь знать, мою душу грешную зеркалицы тоже не просто так отловили! Знали, что я за тварь, что я нетерпеливый, злой и гордый...

- И что ж ты такого особенного совершил? Небось кусок печенки у кого-нибудь стянул, да и объелся насмерть? - съязвил заморыш.

Фрумчик обиженно насупился:

- Ничего я не тянул. А что сделал, так это, в сущности, мелочи. Я одному мерзавцу здоровому причиндалы мужские оттяпал, вот и все.

- За что ж ты его так, беднягу?! - расхохотался человек.

- А за то, что он сестру мою обесчестил! - рявкнул фрумчик, и человек подавился своим смехом. Разговор завернул в совсем несмешную сторону.

Громила угрюмо глянул на притихшего человека и вздохнул:

- Сестренка-то красавица была, такая же, как я, рыженькая... Сильно помучил он ее, так и не поправилась, да и родители от позора долго не прожили. У нас законы-то пакостные, словно их и вовсе нет: ни управы на подлецов не сыщешь, ни защиты от них. Выкручивайся сам, как сможешь, да сильного не трожь, не то еще хуже будет... Все поголовно его боялись, того мерзавца, богатый он и наглый... А я что, малой еще был да отчаянный. Надоело впустую родню поминать да слезы глотать, ну и плюнул на все. Взял нож побольше, с деревьев да на крышу, по крыше да в дом... Да пока тот спал, я и изловчился: хватанул да оттяпал... Если бы тот гад не принялся орать дурным голосом, я бы удрал. А то: он воет не знамо как, а у меня руки-ноги от его крика отнялись, шага ступить не могу... Ну, известно, поймали меня. Хоть и ребятенок еще, а мерзавца-то на всю жизнь достоинства лишил... Ущерб, видишь ли, непоправимый... Ну и повесили меня прямо на больничном дворе, чтобы пострадавший из окна наблюдать за казнью мог...

- Так ведь не тебя, громила...

- Что не меня? - буркнул фрумчик.

- Не тебя вешали-то, - несмело пояснил человек. - Не с тобой это было, а совсем с другим бедолагой. Забудь и радуйся жизни...

Уродливая перекошенная рожа фрумчика дрогнула, и он горько скривил губы:

- Знаешь, заморыш, мне уже все равно, что там было, со мной или не со мной, но ночами-то во сне иногда так петля шею сдавит! Плачешь и не поймешь,

то ли веревка, то ли обида душит...

Он замолчал, снова вытянулся на листьях и закрыл маленькие светлые глазки, обрамленные клочкастыми рыжими ресницами.

- Ступай-ка ты на пост, заморыш! Не ровен час, к ночи гости полезут,

- проворчал фрумчик полусонным голосом. - А я что-то устал с тобой. Нет ничего труднее, чем спорить с придурками и людьми... Впрочем, как я теперь понимаю, это одно и тоже...

- Не серчай, громила, - примирительно сказал заморыш. - Спасибо за ужин.

- Приятно подавиться! - фыркнул фрумчик. - Пошел прочь, недоумок!

Заморыш пошел наружу. Фрумчик сзади пошуршал листьями и добавил вслед человеку:

- Будут заморочки - ори громче, чтоб я услышал...