Покинув наконец толпу, они добрались до верха лестницы. Кожу между лопаток начало покалывать. Он замедлил шаг и внимательно оглядел созданный хаос, чтобы найти того, кто наблюдал за ним. Из-под опущенных ресниц он взглянул вверх и замер, встретившись взглядом с королем, стоящим двумя этажами выше. Отец медленно моргнул, а затем улыбнулся, прежде чем отошел от перил.

Никс потянула его за руку, увлекая вниз по лестнице, пока он пытался переварить то, что только что произошло. Дестин никак не мог его узнать. Он был совсем ребенком, когда король видел его в последний раз.

Когда они бежали, Пайр не мог отделаться от ощущения, что что-то пошло не так.

Глава двадцать восьмая

Король Дестин

Шут жив.

Из всех предполагаемых событий, которые, по его представлению, могли случиться в день свадьбы, известие о том, что его сын жив, огорчило Дестина больше, чем нападение повстанцев. Шут не подозревал, что Дестину известно о его второй форме, но он знал. Шпионы хорошо поработали. Он ворвался в свои покои, потрясенный и разгневанный. Мерзавец проник в его дом!

Кровь капала с его меча, а Гончие молча следовали за ним тенью. Значит, Тэмпест преподнесла ему чужое сердце. Вопрос только в том: сознательно ли она это сделала?

Как этот проклятый мерзавец выжил? Любой другой ребенок погиб бы в лесу много лет назад, но щенку каким-то образом удалось не просто выжить, но еще и возвыситься, взяв под контроль хеймсерианский подпольный мир. Если бы не жгучая ненависть, то он по-настоящему бы впечатлился упорством мальчишки.

Упорство, которое теперь сосредоточено на твоей короне.

Пальцы сжались на рукояти меча.

Мальчишка почуял запах крови из-за смерти наследника Дестина, но у негодяя ни за что не будет прав на корону. Мэйвен хоть и вероломен и скользок, как угорь, но он лучше талаганского отпрыска какой-то там служанки. Дестин скорее умрет, чем позволит низкому Оборотню свергнуть его с трона.

Губы подрагивали. И он вовсе не собирался умирать в ближайшее время.

Поднимаясь по лестнице в королевское крыло, он мысленно прокручивал в голове нападение. Зачем наносить удар именно сегодня? Дворец не самая удачная мишень для атаки. Повстанцы остались в меньшинстве. Десять к одному. Необдуманное нападение не такое эффективное, как, скажем, направленная атака наемного убийцы на члена королевской семьи. Они пытались нагнать страху? Если так, то у них не получилось.

Добравшись до верхней ступени, он остановился, прищурив глаза, а затем продолжил путь. Шут должен быть мертв. Он ускорился. Либо тут была какая-то ошибка, либо под боком процветает потенциальный лжец и предатель.

Он с грохотом распахнул двери, ведущие в его покои, и обнаружил, что к каждому окну приставлен Гончий, а его будущая королева гордо стоит у камина. Вся в крови и растрепана. Идеальное платье порвано, а волосы в полном беспорядке. Его леди Гончая выглядела как настоящий лакомый кусочек. Им овладело нетерпение.

– Вон, – приказал он.

Максим шагнул вперед с видимым беспокойством на уродливой физиономии.

– Ваша светлость, оставлять вас в одиночестве небезопасно…

– Вон, – повторил он с предостережением в голосе. – Сейчас же. – Его невеста двинулась следом, но он поднял руку, не отрывая взгляда от ее лица. – Моя будущая королева остается.

Максим искоса взглянул на Тэмпест, и Дестин почти замахнулся на Гончего. Он должен подчиняться только королю и никому больше. Возможно, ее связь с Гончими не так полезна, как он думал изначально. Утешением ему послужило то, как она отмахнулась от беспокойного взгляда своего дяди. Она явно знала свое место.

Как ей и следовало.

Дестин захлопнул двери, и фонари, развешанные у входа, задребезжали. Он глубоко вздохнул и медленно обвел взглядом комнату. Тэмпест подошла к западному окну, повернувшись к нему профилем. Свет лился сквозь покрытые краской стекла, отбрасывая разноцветные узоры на ее бледную кожу и испорченное платье.

Он прислонился к двери и наблюдал за ней. Всегда готовая служить. Если бы только она знала, какой находкой являлась. Каждое мгновение, проведенное в его присутствии, было очередным ударом для ее отца. Дестин прикрыл рот рукой, скрывая улыбку. Никто не обманывал его без последствий. Можно было бы с легкостью казнить Тэмпест в детстве или продать варварам из Хинтерлэнда, но месть доставляла ему гораздо большее удовольствие. Особенно когда он мог наблюдать за ней год за годом.

Взляд скользнул к бриллиантовому чокеру, обвивающему ее шею. На камнях виднелись капли засохшей крови. Было в этой картине что-то варварское и при этом привлекательное. Такая смертоносная красота может ли быть обманчивой?

Могла ли она тебя предать?