– Пожалуйста, будь осторожна, – сказал он, полным эмоций голосом. – Я серьезно, Тэмпа. Прислушайся ко мне сейчас. Хоть раз в жизни, просто… прислушайся ко мне. Не делай сегодня ничего опрометчивого.

Его отчаянные слова пронзили ее насквозь. Тэмпест почувствовала, как дыхание ускользает от нее. Слова и лицо Пайра отражали искренность его эмоций. Ей давно не приходилось видеть эту сторону кицунэ. Ей почти удалось убедить себя, что ее не существует.

Уши лиса дернулись, и он глубоко вдохнул. Что-то теплое заплескалось в его янтарных глаза. Паника накрыла Тэмпест с головой. Она не могла находиться рядом с ним, когда он в таком состоянии. Общение с Мэлом и его каменным лицом или с беззаботным Шутом – это одно, но что насчет мягкой, заботливой стороны кицунэ, с которой она познакомилась в лесу? Против нее у Тэмпест не выстроена защита.

Пайр сделал еще один шаг навстречу в то время, как она отступила на шаг назад, сохранив расстояние между ними. Но затем он скользнул вперед походкой хищника. Тэмпест остановилась, отказавшись бежать. Позволяя себя преследовать, она только разбудит в нем основные инстинкты охотника. Ладони Пайра обхватили ее лицо и повернули его так, что теперь они смотрели друг на друга. Тем временем руки девушки покоились у него на груди, не позволяя стать еще ближе. Пайр молчал, его губы находились в дюйме от ее рта, и мир вокруг них начал терять свои краски. Тэмпест вздрогнула от чувства его теплого дыхания на своих губах. В венах бешено забился пульс.

– Тэмпа, я хочу поцеловать тебя, – сладким и полным греха голосом прошептал он. Пылающие янтарные глаза впитывали каждую эмоцию на ее лице. – Да или нет?

Да. Да.

Ее руки на его груди ослабили хватку за секунду до того, как до нее дошло осознание реальности. Несмотря на свою ненависть к королю, прелюбодейкой она не являлась.

– Мы не можем.

Слова отдались болью во всем теле.

Он поднял голову и застыл на месте.

– Я хочу тебя. Для меня это не игра.

Воля дрогнула под его натиском, и Тэмпест почти прижалась к нему. Сейчас она с легкостью могла бы упасть в его объятия. Но ни один из них не мог себе этого позволить.

– Я дала обещание. Пожалуйста, не заставляй меня нарушать мои клятвы. Или расставаться с честью.

Она умоляла, хотя на самом деле ей было все равно.

Пайр вздрогнул, прикрыв глаза. Он оторвался от нее и подошел к окну. Взгляд, который он бросил на Тэмпест, стал темным, опасным и голодным.

– Ты хочешь меня. Твой запах взывает ко мне.

– То, чего я хочу, и то, что должна – не одно и то же.

Слова казались пустыми.

Он отвел взгляд.

– Я всегда забываю, что ты лучше меня.

Сердце сжалось в груди, но она сделала еще один шаг по направлению к выходу. Если она сейчас не уйдет, то… сделает что-нибудь глупое.

– Я ничем не лучше тебя. Мы одинаковые.

Сухой смешок сорвался с его губ, когда он провел руками по голове, взъерошив волосы.

– Вот тут ты ошибаешься, милая. Я с легкостью солгу, обведу вокруг пальца и украду, чтобы получить желаемое.

Горящий взгляд говорил лучше слов о том, чего он действительно желал. Ее.

– Просто спаси Брайна и своих людей, – наконец произнесла она. – Просто… спаси их.

– Я постараюсь, – ответил он.

Кицунэ распахнул окно и, не попрощавшись, спрыгнул с подоконника в предрассветную тьму.

Я постараюсь.

Его слова пробирали до костей.

Шут всегда вел себя самоуверенно. Никто не сомневался в том, что он всегда достигает желаемого.

Но Шут являлся всего лишь миражом.

Пайр – человек с недостатками, чьи возможности не безграничны.

Брайн может погибнуть.

Верь в него.

Ничего больше она сделать не могла.

Когда она успела стать такой бесполезной?

Глава десятая

Пайр

Он совершил ошибку.

Нужно было послать кого-нибудь вместо себя. Но, как дурак, он договорился о встрече.

Небо начало светлеть. Проведя рукой по лицу, кицунэ уставился на приближающуюся бурю. Корабль закачался под ногами, и он ущипнул себя за переносицу в попытке успокоиться. Душу разрывало на части каждый раз, когда ему приходилось уходить от нее. Если он не будет осторожен, то переступит черту, и уже никто не сможет вернуться обратно.

Так ли это плохо?

Он выругался и опустил руки, уставившись на бурлящие океанские воды. Стоило ей войти на чердак, и все, что ему зхотелось сделать – это поцеловать ее, прижав спиной к стене пекарни, краска которой уже давно выцвела, и провести языком дорожку до самого основания шеи.

Как же опасно и глупо.

– Почти, – тихо произнес Чеш.

Пайр нахмурился. Он так глубоко погрузился в мысли о своей паре, что даже не услышал приближающиеся шаги кота. Оглянувшись, он посмотрел на своего друга. Чеш оттянул воротник, обнажив замысловатые татуировки.

– Хорошо. Если все пойдет по плану, люди будут на твоем корабле в течение нескольких часов, – пробормотал Пайр.

Кот бросил в его сторону удивленный взгляд.

– И все же у тебя что-то другое на уме. От тебя разит разочарованием. Тебе следовало просто держать ее взаперти в своем домике до тех, пока она не сдалась бы и приняла тебя в роли своей истинной пары.

Лис свирепо посмотрел на Чеша.