— Ты у нас большой мальчуган? Пять футов и девять дюймов? Пожалуй, сосредоточимся на девяти дюймах.

Ошалевший Уилт распознал афоризм Мэй Уэст[9], а Кларисса выдала очередную цитату:

— Хорошая, я ужасно скверна, но, скверная, я ужасно хороша.

Генри оцепенел, и она чуть раздраженно добавила:

— Ну что, проведем совместные исследования?

— Ох… чуть не забыл… надо же сказать Еве, как лучше сюда добраться…

Уилт стремглав кинулся в свою комнату и запер дверь.

Глава восемнадцатая

Дома Ева собиралась ехать за дочурками. Полученное утром письмо директрисы, уведомлявшей о новом повышении школьной платы, так ее всполошило, что она чуть не позвонила Генри, однако сдержалась. Конечно, Уилт скажет, что она сама виновата — дескать, забрала дочерей из монастырской школы, а теперь недельного жалованья в полторы тысячи фунтов не хватит на обучение даже одной из квартета.

Да еще вспомнился взгляд, каким за обедом леди Кларисса окинула Уилта. Очень нехороший взгляд. Дамочка явно запала на Генри. В таком разе, надо как можно скорее ехать в имение. Про месть за шуры-муры было сказано всерьез.

Правда, Уилт вовсе не любитель «пошалить», даже само слово ему противно. Утверждает, что употребление его в неверном значении коверкает английский язык. Вот так же со словом «голубой», которое он использует только для обозначения цвета. Короче, выставляет себя старомодным пуристом, а жену — дурой. Ева пыталась его осадить, но впопыхах вместо «пошалить» говорила «трахнуться». В общем, в этом деле, как его ни называй, Уилт не дока. Если дамочка попробует его охмурить (или какое там верное слово), выйдет облом — он просто-напросто сбежит.

Кроме того, рядом сэр Джордж, который, по словам Уилта, вовсе не сэр, а в определении леди Клариссы — истинный злодей. Уж он-то быстро положит конец всяким шашням. И потом, Уилту важнее подработать, обеспечив Еве и девочкам бесплатный отдых. Экономия-то существенная.

Приободрившись, Ева отнесла чемоданы в машину, потом выпила чаю и в дорогу приготовила бутерброды. Надо было торопиться, чтобы засветло добраться до пансиона. В путь Ева пустилась уже в хорошем настроении.

В машине она обдумывала аргументы, кои убедят директрису оставить девочек в школе. Вся в этих мыслях, Ева сторожко следила за стрелкой спидометра и лишь в Хейлшеме уразумела, что едет не той дорогой, а горючее на исходе. Расплатившись за полный бак, она справилась о проезде в Ист-Уайленд.

— Шибко взяли в сторону, — сказал заправщик. — Это ж почти в Кенте.

— Отсюда далеко?

— Проселками миль сорок. Лучше вернуться в Хитфилд и выехать на дорогу А265 до Беруоша. Там кого-нибудь спросите.

Обслуживая следующего клиента, заправщик бурчал:

— Нечего садиться за руль, коль не ориентируешься. Иль дотумкай поставить навигатор.

Он еще не видел Генри, который скорее поедет по звездам, нежели потратится на электронную штуковину. Ну что ж, обойдемся дорожным атласом, решила Ева, хотя слабо разбиралась в картах.

Она шарила взглядом по атласу, но Ист-Уайленд исчез. Ева чувствовала себя полной дурой. Потом возникла иная проблема: чтобы ехать в Хитфилд, надо было развернуться, однако нескончаемый поток машин не давал пересечь дорогу. Лишь через полчаса один воспитанный водитель пропустил Еву. Потом больше часа она томилась в пробке и только к шести вечера добралась до Хитфилда, где свернула на дорогу А265.

На подъезде к Беруошу Ева уже каялась, что не вняла попыткам Уилта научить ее читать карту. Правда, было это сто лет назад, когда они только поженились и Ева млела от любви. «Зачем? — сказала она. — Ведь я не вожу машину, так что не заплутаю». Когда Ева наконец получила права, она уже так осточертела супругу, что он охотнее научил бы ее, как безнадежно заблудиться.

Что сейчас и произошло. Когда последний раз они ехали в школу, машину вел Генри, а Ева была всецело занята тем, что утихомиривала дочек, ссорившихся на заднем сиденье, и дорогу не примечала. И вот теперь, съехав на обочину, она тупо разглядывала атлас, и тут из близстоящего дома вышла старуха.

Выскочив из машины, Ева подбежала к ней:

— Простите, вы не поможете? Я ищу женскую школу Святого Варнавы, что в Ист-Уайленде, да вот заплутала.

— Никогда не слыхала. Правда, я не местная. Сама-то из Эссекса, навещала племяшку, которая месяц как сюда переехала и, наверное, тоже не знает. Не обессудьте.

Ева опять уткнулась в карту, проклиная заправщика. Пожалуй, единственный выход — в Хитфилде заночевать в гостинице, даже если номер обойдется втридорога. А то она уже совершенно вымоталась и жутко проголодалась. Директрисе позвонит — дескать, проколола колесо, приеду завтра. В приличном отеле можно побаловать себя изысканным ужином с бокалом хорошего вина. При нынешнем заработке Уилта это вполне позволительно.

На другой день, твердо следуя письменным инструкциям портье, Ева добралась до пансиона, где состоялась получасовая желчная беседа с директрисой, потребовавшей немедленно перевести всех четверых в иную школу.

— Интересно, что такое они натворили? — допытывалась Ева.