Читаем Наследие Симорга полностью

Эл и Прут сняли тёплую одежду, чувствуя, что начинают потеть, и оглянулись по сторонам в поисках места, куда её можно было положить. Один из конвоиров подошёл, не говоря ни слова, забрал куртки из рук друзей и ушёл на улицу. Они облегчённо вздохнули, наслаждаясь прохладой, и  заняли места за столом. Их приняли лучше, чем встретили, а это слегка обнадёживало.

Ожидая, пока все эльфы прочитают письмо, Эл пододвинулся ближе к другу, склонился к его лицу и прошептал:

– Что думаешь насчёт леса?

– Магия, – пожал плечами Прут.

– А фонтан возле этого хутрея?

– Ну, он-то точно не может согревать весь лес и воздух над ним, – уверенно прошептал Прут.

– Не знаю, – пожал плечами Эл. Он поднял голову и поймал взгляд Верховного эльфа. Решив, что неправильно шептаться в присутствии столь важных особ, Эл смутившись, выпрямился и стал разглядывать хутрей, в котором они сидели. Дом мало чем отличался от того, что Эл видел в Руанском лесу. Оружие, украшающее одну из стен, картины, разве что среди пейзажей преобладали заснеженные равнины, хвойные леса и горы. Среди портретов Эл заметил лицо со знакомыми чертами. Где он мог его видеть, Эл не вспомнил. Решив, что похожий портрет висел в хутрее Руанского леса, Эл продолжил разглядывать висевшие картины.

– Как вам удалось остановить колдуна? – спросил верховный эльф Эла, когда большая часть совета прочла текст письма.

Эл замялся. Он только сейчас осознал, что не знает, стоит или нет рассказывать совету о своей болезни, об энергии, текущей в нём. Как они отреагируют на новость о том, что к ним явился неуправляемый и опасный подросток?

– Я не знаю, – ответил он. – На битву с колдуном ходили лишь взрослые друиды и воины, – состроил невинное лицо Эл.

– А много вас на юге в живых осталось? – спросил один из членов совета.

– Трое молодых эльфов, – ответил Эл, пересчитывая в уме участников сопротивления, – и шестеро взрослых. Хотя я не утверждаю, что это все, это лишь те, кого мы смогли разыскать.

На некоторое время члены совета замолчали, будто раздумывая над чем-то, а после верховный эльф обратился к эльфам-охранникам, стоящим у двери:

– Отведите их в комнаты для гостей, пускай отдохнут с пути.

– Подождите, подождите, – вскочил Эл со своего места, – нам нужно получить ответы на наши вопросы и возвращаться домой. Мы не намерены задерживаться в этих местах.

– Не волнуйтесь, – проговорил верховный эльф чересчур мягким тоном, – мы обсудим вести, которые вы принесли, и решим, чем северные эльфы смогут помочь. Когда мы решим, что делать дальше, вас приведут обратно и мы выслушаем ваши вопросы.

– Идём, Эл. Не стоит с ними спорить, – прошептал Прут другу.

Эл успокоился и вышел из хутрея. Прут последовал за ним. Как только друзья спустились по лестнице, двое конвоиров выбежали вперёд, Эл почувствовал, что ещё двое идут за спиной. Судя по всему, эльфы Сайлорского леса не хотели, чтобы глаза гостей увидели то, что для них не предназначалось.

По пути к комнатам Эл всё же заметил то, что поразило его больше, чем тёплый оплот посреди суровой зимы. Среди деревьев Сайлорского леса стояла клетка, вольер для животных, в котором содержали единорога. То самое сказочное существо, о котором он читал в книгах. Белоснежный  окрас притягивал к себе внимание, а рог лишь украшал голову и не казался чужеродным. У Эла и мысли не возникло сравнить это животное с лошадью, слишком прекрасно оно было. Прекрасно и грациозно. Красивый вид омрачали лишь грустные глаза. Эл понимал, что это не грусть, вызванная жизнью в неволе, это грусть одиночества.

 – Поторапливайся, – подтолкнул Эла в спину один из эльфов.

– Зачем вы держите единорога в неволе? – спросил Эл, пропустив грубость конвоира мимо ушей.

– Не твоего ума дела. Держим, значит надо. Иди дальше.

Подобный ответ разозлил Элла, и он, замолчав, последовал за эльфами в комнаты.

– Ничего. Расскажу Ирене, что у вас здесь творится, она быстро разберётся, – думал Эл. – Единорогов в неволе держат, с гостями будто с пленными обращаются, скрывают что-то.

Вскоре они поднялись в нужный хутрей. Эл вошёл первым и сразу понял, что влипли они во что-то мерзкое. На Эла и Прута были нацелены наконечники стрел, вставленных в тетиву.

– Отдайте нам своё оружие, – проговорил один из конвоиров. – Если совет решит, что вы не опасны, вам вернут ваши клинки и отпустят.

– В противном случае? – спросил Эл, догадываясь об ответе.

– Вас будут держать в тюрьме, – ответил конвоир.

Эл, обучаясь в школе, много раз думал о том, что он сможет сделать, когда в сердце целится стрела. Успеет ли что-то сделать, прежде чем она достигнет цели. Часто считал, что успеет, успеет вытащить меч, отскочить в сторону, нанести удары ближайшим охранникам и сбежать, но не сейчас. Сейчас рядом с ним стоял друг, не такой ловкий и быстрый, как он. Да и противниками были эльфы, которые в сотни раз лучше владели оружием, нежели он.

Сняв со спины лук, колчан со стрелами и меч, Эл передал его конвоирам. Прут последовал его примеру, отдав эльфам свои метательные ножи.

– Кинжал, – напомнил Элу один из эльфов.