Читаем Наследие греха полностью

– И могла, и не хотела, – резко отпарировал Вексфорд. – Но та бы и не узнала. Я ведь сказал, под предлогом. – Такая отповедь заставила преподобного умерить пыл, а полицейский продолжил чуть более конфиденциальным тоном: – В-третьих, миссис Примеро пользовалась репутацией довольно скупой натуры. Элис прослужила у нее всю жизнь и ни разу не видела от хозяйки ничего, кроме своего обычного жалованья да лишнего фунта на Рождество. – Он ткнул пальцем в страницу. – Вот, смотрите, здесь так и написано с ее слов, черным по белому. Мы знаем, что Пейнтеру были нужны деньги. Накануне вечером, когда он не принес уголь, он пьянствовал в «Драконе» со своим дружком из Стовертона. Тот продавал мотоцикл и предложил его Пейнтеру за сто фунтов с лишним. Пейнтеру неоткуда было взять такие деньги, но он все же предложил другу подождать пару дней – он-де позвонит ему, как только что-нибудь подвернется. Вы говорите, он раздобыл деньги до полудня в воскресенье. А я скажу, что он их украл вечером у зверски убитой им хозяйки. Если правы вы, то почему он не позвонил другу в воскресенье днем? На дороге к дому есть телефонная будка. Мы проверяли, друг не выходил из дома целый день, но ему так никто и не позвонил.

Ошарашенный таким напором фактов, Арчери сдался, или, по крайней мере, сделал вид, будто сдается. Однако он добавил:

– Насколько я понял, вы хотите сказать, что вечером, после убийства миссис Примеро, Пейнтер пошел наверх, к ее гардеробу. Но на дверце не было следов крови, ни внутри, ни снаружи.

– Во-первых, в момент убийства на нем были резиновые перчатки. Кроме того, прокурор утверждал, что он сначала оглушил ее обухом по голове, потом пошел наверх, взял деньги и только после этого, вернувшись, в панике прикончил старуху.

Священник чуть заметно вздрогнул.

– А вам не кажется странным, – сказал он после, – что Пейнтер сделал все так открыто, даже не попытавшись замести следы?

– Есть такие убийцы. Им просто не хватает ума, – презрительно бросил Вексфорд, брезгливо приподняв верхнюю губу. Он все еще не понимал, что за интерес может быть у пастора к Пейнтеру, но то, что тот стоял на стороне осужденного, было очевидно. – Он был глуп, – повторил полицейский, стараясь побольнее задеть гостя за живое, и добился желаемого – Арчери снова болезненно моргнул. – Он был из тех, кто считает, что им поверят. Стоит только сказать, что мимо проходил бродяга или в доме побывал взломщик, и полиция сразу отстанет от них и побежит искать в другое место. Пейнтер тоже так думал. И разыграл карту бродяги, – сказал он. – Да когда его в последний раз видели, бродягу-то этого? Уж точно не шестнадцать лет назад!

– Давайте вернемся к убийству, – спокойно попросил Генри.

– Разумеется. – Его собеседник снова взялся за стенограмму, пробегая ее одним глазом в поисках нужной ему информации. – Значит, так, – начал он, – Пейнтер сказал, что принес уголь в полседьмого. Он запомнил время, потому что, когда выходил из каретного сарая, его жена говорила, что через пять минут будет укладывать дочку спать, – значит, было двадцать пять минут седьмого. Хотя его показания не так важны. Мы ведь знаем, что убийство было совершено между шестью двадцатью и семью часами. Пейнтер пошел, наколол дров и порезал палец. Так он, по крайней мере, говорит. Хотя палец он действительно порезал, причем нарочно.

Последнее замечание Арчери принял не моргнув глазом.

– У него и у миссис Примеро была одна группа крови, – сказал он.

– Да, нулевая группа. Шестнадцать лет назад группу крови определяли еще не так точно, как в наше время. Пейнтеру это было на руку. Хотя все равно не помогло.

Священник положил ногу на ногу и откинулся на спинку стула. Вексфорд видел, что тот всеми силами старался казаться спокойным, но это плохо у него получалось.

– Полагаю, вы лично допрашивали Пейнтера после того, как было обнаружено тело? – спросил Генри.

– Мы пришли в каретный сарай без четверти восемь. Пейнтера не было. Я спросил миссис Пейнтер, где он, и она сказала, что он вернулся из большого дома вскоре после половины седьмого, вымыл руки и снова вышел. Сказал, что идет в Стовертон к другу. Мы пробыли там минут десять, пока он не вернулся. Он плел что-то несусветное, а на стене возле умывальника была кровь – многовато для простого пореза на пальце, – ну, остальное вы знаете. В протоколе все записано. Я предъявил ему обвинение на месте.

Печатные страницы дрогнули в руке Арчери. Его пальцы дрожали, и он ничего не мог с ними поделать.

– В своих показаниях, – размеренно и неторопливо произнес он, – Пейнтер сказал, что не был в Стовертоне. «Я ждал автобус на остановке у выезда на шоссе, но его все не было. Потом я увидел на шоссе полицейские машины, они свернули на наш проселок, и я удивился – что у нас случилось? Тут у меня стала кружиться голова – сильно кровил порез на пальце. Я пошел домой. Подумал, может, жена знает, в чем дело». – Помолчав немного, Генри почти с мольбой в голосе добавил: – Это совсем не похоже на показания полного кретина, каким вы пытаетесь его выставить.