Эдриен даже опешила на миг: ее мать, все свои личные дела решающая сама, ни с кем не делясь, одобрила расширение круга посвященных.

– Не знаю.

– Я бы наняла детектива. Полиция, даже ФБР не будут так вкладываться, как тот, кому платят за вложение именно в этот конкретный вопрос. У тех просто времени нет.

– Не знаю, что может сделать частный детектив.

– Заодно и выясним. Может быть, ничего, но мы это узнаем. Позволь мне это для тебя сделать. Найти нужного человека и отправить его на раскопки. Мне надо было бы давным-давно это сделать, но я раньше всегда считала, что такие вещи – всего лишь неприятные побочные эффекты от внимания публики.

– Все так считают.

– Ну так вот я думаю, что и я, и эти «все» в данном случае ошиблись. Давай попробуем.

– Окей. – Эдриен кивнула. – Окей. Все лучше, чем сидеть и ждать, пока придет следующий стишок.

Или, подумала она, ждать прихода этого сочинителя. Как долго еще он будет довольствоваться одним стихоплетством?

Глава 17

Райлан сидел в машине возле своего бруклинского дома. Тот выглядел все так же – что естественно, – но таким же уже не был.

Прошел почти год с тех пор, как Райлан уехал от этой жизни, и ничего уже не было таким же.

И его друг, его деловой партнер принес в этот дом иную жизнь.

Ладно, пора войти, сказал он себе. Надо действовать.

Он собрал цветы, взял мягкую игрушку – огромного радужного дракона – и со всем этим пошел к входной двери.

Странное чувство, конечно: стучаться в дверь, которая когда-то была твоей. Но через секунду он уже улыбался, как и собирался, потому что ему открыла Пэтс.

Она стояла, высокая, широкоплечая, в шапке спутанных русых волос, глядя живыми синими глазами. Тут же она вскинула руки и притянула к себе Райлана в медвежьих объятиях.

– Это ты! Как же я рада тебя видеть, Райлан!

– Поздравляю, мамочка.

– Никак не могу к этому привыкнуть. И на нее готова смотреть весь день, она такая красивая. Заходи, заходи, сейчас познакомишься с нашей Кэлли Роуз. Ой, дракон! Радужный! Какая прелесть.

– Ты тоже такого хочешь? Нет уж, мамочкам цветы, а дракон – ребеночку. Он ее будет охранять.

– Дракон-защитник. Только ты мог такое придумать.

Она взяла цветы и Райлана за руку. И так стояла, сильная и крепкая, пока он осматривался.

Свежая покраска, кое-где новая мебель вперемешку с его старой. Радионяня, подвесная колыбель в кружевах, манеж с сеткой, пачка памперсов.

В воздухе пахло цветами – не он один их сегодня принес – и новорожденным. Ласковая, сладкая жизнь.

Новая жизнь, подумал он снова. Которая ему не принадлежит. И понял, что его это вполне устраивает.

– Сам как? Все нормально?

– Ага. – Он повернул голову и чмокнул Пэтс в щеку. – Все путем.

– Возвращайся. Колы хочешь?

– Ага. Знаешь, тут у тебя красиво, Пэтс. Я серьезно. Выглядит все очень счастливым.

– Мы этот дом полюбили. У него не только кости хороши, а еще и дух. Бик только сейчас поднялась с Кэлли наверх, переодеть. Как выяснилось, мы обе те еще сумасшедшие мамаши. Хотели нарядить ее в смешное трогательное платьице, когда будешь с ней знакомиться. Как там дети и вообще все?

– Отлично. Страшно любят, когда у них ночует Нана. «Пап, ты когда уедешь?» Майя дохаживает последние дни, а потом еще младенчик. Ребята, вы взаправду домашние роды устроили?

– Так и было. Не стыжусь признаться, что я была напугана до усрачки. – Она полила лед колой. – Но все прошло более чем гладко. Бик – настоящий воин. Прости, слеза прошибла.

– Ничего.

– Она просто через все это напролом, и Шерри, наша акушерка, была потрясающая. И вот появилась наша дочь, самое красивое существо на свете, и она орала и кулачками размахивала, будто хотела спросить: «Что тут, блин, за чертовщина?» – Она налила второй стакан, и они с Райланом чокнулись. – Вот они идут.

Бик шла вниз по лестнице со свертком в пышном розовом платьице и чепчике под стать.

– Мне кажется, сейчас не хватает салюта, – сказала Бик, – музыки. Может, торжественного марша. Позволь представить тебя самому последнему чуду света – Кэлли Роуз!

Девочка выглядела так, как обычно выглядят новорожденные: будто вот только сейчас выплыла из какого-то загадочного мира. На лице цвета золотой пыльцы на шоколаде господствовали большие миндалевидные глаза. Идеальной формы резной ротик и кнопка носа.

– Да, великолепна. Отличная работа, Бик!

– Лучшая в моей жизни. Хочешь ее подержать?

– Еще бы.

Он отставил колу, взял ребенка, и у него растаяло сердце.

– У меня всегда будут для тебя конфеты, что бы там мама ни говорила. Можешь на это рассчитывать.

Кэлли смотрела на него так, будто его слова ее заинтересовали. И тут же срыгнула ему на рубашку.

– Как в прошлое вернулся!

– Ой, прости!

Биг со смехом схватила салфетку с плеча.

– Нормально, все у нас хорошо.

– Можем постирать твою рубашку, – предложила Пэтс. – У нас тут стирка сейчас круглые сутки!

– Все нормально, – повторил он. – Потрясно выглядишь. Будто и не рожала неделю назад.

– Спим урывками, соски у меня все еще не приспособились, и семифунтовых памперсов у нас полтонны в день уходит. Ты нам дракона привез!

– Я Кэлли привез дракона, и прошу это помнить.