– Ничего, я тебе помогу. Пойдем отсюда.

– Не хочу оставлять его одного.

– Он не один. Он с Софией.

Глава 16

Вместо именин Эдриен пришлось организовывать поминки. Она не стала бороться с горем, она им воспользовалась, чтобы решения принимать не из практических или разумных соображений, а на чистых эмоциях.

Каждый раз она спрашивала себя, что хотел бы Дуом, что было бы для него важно.

И каждый раз ее сердце знало ответ.

В результате она организовала поминки как пикник в городском парке, как собиралась сделать на его девяносто пятый день рождения.

Бежал под арочными мостами ручей, усиленный талым снегом. Солнце струилось сквозь голые ветви деревьев, блестело на снежных проплешинах, старающихся скрыться в тени.

Монро и два его друга-музыканта образовали трио на оркестровой площадке, играли спокойную и негромкую музыку, пока собирался народ.

Несмотря на резкие ветры марта, пришли сотни людей и десятки поднимались по очереди на трибуну – выразить свои чувства в этот траурный момент.

В конце концов очередь дошла и до Эдриен, она поднялась туда и посмотрела на окружающее ее море лиц.

– Я хочу всех вас поблагодарить за то, что пришли, что внесли свой вклад в проводы этой прекрасной души. Я знаю, многие из вас приехали сюда издалека, и это так ясно показывает, жизнь скольких людей изменил к лучшему Дуом Риццо. Для моего деда Трэвелерз-Крик был не просто городом, как и «Риццоз» не был для него просто бизнесом. И там, и там это были его люди, его дом, его сердце. И он, и его любимая София посвятили себя людям этого города, этой малой родине, сердцу этой общины. Сегодня мы видим, какую отличную работу они проделали.

Ей пришлось остановиться, когда она увидела, как Джен повернулась к Райлану и уткнулась лицом ему в плечо.

– Он был моим сердцем, – заговорила она снова, – моим якорем и моими крыльями. Сейчас, когда мне его не хватает, я нахожу утешение в знании, как много людей его любили, я нахожу успокоение в знании, что он сейчас с той, кого любил всю жизнь. Я черпаю силу в знании, что он ожидает от меня продолжения того, над чем они вдвоем работали и что построили. Я каждый день благодарю за наследие, которое они передали мне. Он жил хорошей жизнью, полной жизнью, и проходила она здесь. И то, что он начал, продолжает жить. Спасибо вам.

Она сошла с трибуны. Оказавшийся рядом Гектор взял ее за руку и поддержал, когда она покачнулась.

Друзья, десятки друзей двинулись к дому. Он заполнился цветами – посланными в знак сочувствия. На столах стояла еда, и тут Джен переупрямила Эдриен – все было приготовлено и подано работниками «Риццоз».

Это тоже утешало по-своему – толпы людей, где-то иногда смех вместе со слезами. Монро поставил фоном музыку – старую школу, которую любил Дуом.

Утешало – видеть все поколения людей, чьей жизни он так или иначе коснулся.

К ней подошла мать, положила руку на плечо:

– Ты проделала поразительную работу, Эдриен. Во всем.

– С твоей помощью.

Лина покачала головой:

– Это все твои идеи и все ради него, а я не всегда понимала, что надо именно так. Казалось – слишком много, слишком открыто. Но ты была права. Вплоть до фотографии крупным планом, где он швыряет тесто на плиту.

– Разве он бывал когда-нибудь счастливее, чем на кухне, когда тесто швырял?

– У него было много счастливых мест. Это было одно из главных.

Она прервалась – подошел Райлан с детьми. Каждый ребенок держал бутон белой розы.

– Нам очень жалко Поупи. Он был твой дед и всегда был очень хороший. – Брэдли протянул Эдриен цветок. – Он мне сказал, что наймет меня делать пиццу, когда я подрасту.

– Спасибо тебе большое. – Она наклонилась его обнять. – А когда подрастешь, считай, что ты нанят.

– Папа говорил, что он сейчас на небе с Нонной и с нашей мамой. – Мария подняла глаза на Лину, протягивая ей цветок. – Возьмите вот это, потому что он был ваш папа.

Лина не сразу смогла заговорить, беря цветок.

– Спасибо, это очень трогательно с твоей стороны. Прошу прощения, я пойду найду вазу.

– Как ты? – спросил Райлан у Эдриен.

– Лучше. Сегодня вот… – она огляделась. Столько людей, столько голосов, столько общения. – Да, лучше. Мне бы хотелось с тобой поговорить – как-нибудь в другой раз, где-нибудь, где потише.

– Не вопрос. А если пока что тебе что-то нужно…

– Знаю, я могу на тебя рассчитывать. Ты это уже доказал.

Она наклонилась и поцеловала его в щеку. Хотела было еще что-то сказать, но ее позвали.

Публика потихоньку редела, и снова стала восстанавливаться тишина. Монро стал собирать Финеаса и младенца домой, и подруга Гектора Сильвия пошла ему помочь. Уставшая Майя, которая была уже на позднем сроке беременности, еще раз крепко обняла Эдриен и уехала со своей семьей.

Эдриен ненадолго осталась в большой комнате с Тишей, Гектором и Лореном.

– Не знаю никого, кому бы организовали лучшие проводы. – Гектор сжал руку Эдриен. – Он бы тобой гордился.

– Не знаю никого, – добавил Лорен, – среди обычных людей, к кому бы столько народу пришло прощаться. Но… ты уверена, что тебе будет нормально в этом большом доме?

– Да. Это не просто большой дом, это родной дом.