– Я знаю. – Вспомнились бабушкины слова того давнего лета. Твоя мама делает все, что может, Эдриен. – Я знаю, – повторила она. – И ты должна мне поверить, что я не буду делать что-то, что тебе не понравится. Если не веришь в это, то поверь, что я никогда ничем не расстрою и не огорчу Поупи и Нонну. Чего я хочу – так это, черт меня побери, ходить в эту самую школу.

Лина закрыла глаза. Она могла настоять на своем, она здесь главная. Но какой ценой? И ради чего?

– Ты не должна приходить после девяти или выезжать за пределы района – только к Мими в Бруклин.

– Если я захочу в кино в пятницу или в субботу вечером, пусть тогда будет до десяти.

– Согласна. Но ты должна согласовать это со мной или с Мими. Я не хочу, чтобы в эту квартиру ты пускала кого бы то ни было, пока меня нет – кроме Мими и ее родных. Или Гарри. Он едет со мной, но может вернуться на денек.

– Я не ищу компании. Я ищу стабильности.

– Кто-нибудь из нас – я, Гарри или Мими – будет каждый вечер звонить. В какое время – не скажу.

– Устраивать нежданные проверки?

– Я готова положиться на твое желание вести себя ответственно. Но совсем не готова пустить все на самотек.

– Согласна.

Бриз пошевелил волосы Лины цвета жареных каштанов.

– Я… мне казалось, что тебе нравится ездить.

– Отчасти. Иногда.

– Если передумаешь, я тебе организую переезд к Мими или к бабушке с дедушкой. Или перелет ко мне, туда, где я буду.

Эдриен знала, что мама именно так и сделает и не будет постоянно повторять «я-же-тебе-говорила». От этого что-то в душе смягчилось.

– Спасибо, но у меня все будет нормально. Я буду занята в школе, и еще я сейчас изучаю колледжи. Еще у меня есть проект, который я хочу начать.

– Что за проект?

– Мне еще нужно о нем немножко подумать.

В свои шестнадцать Эдриен умела быть уклончивой, причем незаметно. Еще она умела сменить тему:

– А еще мне нужно купить пятифунтовый пакет «эм-энд-эмз», пару галлонов колы и пять-шесть пакетов чипсов. Базовые запасы, так сказать.

Лина слегка улыбнулась:

– Если бы я подумала, что ты всерьез, могла бы отправить тебя в нокаут и уволочь с собой. Мне пора, скоро придет машина. Я на тебя полагаюсь, Эдриен.

– Я не подведу.

Лина наклонилась, поцеловала Эдриен в макушку.

– Когда я сяду в Л-А, тут уже будет поздно, так что звонить не буду. Я напишу.

– Окей. Счастливого тебе полета и удачного турне.

Лина кивнула и пошла к выходу. Что-то кольнуло в груди, когда она обернулась и увидела, что Эдриен снова взялась за перо.

Продолжала писать как ни в чем не бывало.

Спускаясь по лестнице на нижний уровень, Лина вынула телефон и позвонила Мими.

– Привет, уже с дороги звонишь?

– Сейчас поеду. Послушай, Эдриен остается здесь.

– Эдриен – что?

– Она очень хорошо все аргументировала. Я понимаю, что это не твоя работа, но ты бы наверняка подумала, прежде чем устраивать турне национального масштаба на третью неделю нового учебного года, когда она только-только осваивается в новой школе. Я этого не учла. Секунду.

Она позвонила вниз:

– Бен, привет, Лина Риццо. Пришли, пожалуйста, кого-нибудь за моими чемоданами. Спасибо.

– Мими, я не могу ей не доверять. Она никогда не давала мне для этого повода. И видит бог, она пожестче, чем я о ней думала, и это очень для нее хорошо. Ты сможешь ей позвонить потом, послушать, какой у нее голос?

– Конечно. Если она хочет остаться здесь, когда ты уедешь, это можно организовать.

– Она так решила. Если передумает, я полагаю, она даст тебе знать, но сейчас она решение приняла – и точка.

– Дочь своей матери.

– Правда? – Лина остановилась у зеркала, посмотрела на волосы, на лицо. С виду – да. Она много своего видела в дочери. Но в остальном… может быть, она мало обращала внимания. – В общем, у нее все должно быть в порядке. Ты только ей позванивай время от времени.

– Не проблема. Я буду на связи и с ней, и с тобой. Лина, прости, – добавила Мими, когда из телефона послышались истошные вопли. – Джейкоб, видимо, снова решил убить сестру. Мне надо бежать, но тебе счастливого полета. И не беспокойся.

– Спасибо тебе, до связи.

Загудел дверной звонок, Лина пошла открывать.

И все мысли отодвинула в сторону. В полете надо будет кое-что подготовить, а впереди насыщенная программа.

Глава 4

В первое утро одиночества в Нью-Йорке Эдриен продолжала жить как обычно. Встала по будильнику, проделала утреннюю йогу. Приняла душ, разобралась с волосами – это всегда та еще задача – и слегка накрасилась. С косметикой у нее были нежные отношения.

Оделась в ненавистную школьную форму – синие брюки, белая блузка, синий блейзер. Каждый день, натягивая на себя форму, она давала себе клятву: после выпуска никогда не надевать синий блейзер добровольно.

Сделала себе завтрак из фруктовой смеси с греческим йогуртом, ломтя десятизернового хлеба и стакана сока.

Поскольку эту привычку Мими привила ей навеки, вымыла посуду и убрала постель.

Быстро глянула в телефоне погоду – обещалось продолжение солнечных теплых дней, – так что жакет она не стала брать.

Надела рюкзак и спустилась на частном лифте пентхауса.