– Пап, посмотри, какие у меня новые сандалии! – Мария, балансируя на одной ноге, подняла другую, показывая ярко-лиловую сандалию с розовыми и белыми цветочками на лямке. – А еще у меня есть белые, и шлепанцы синие с бабочкой, и лиловые с цветами, и тапочки еще, и потом у меня будут кроссовки из тех, что Эдриен делает, и она мне такие даст.

– Вау еще раз. Если я не обсчитался, это шесть пар обуви?

Эдриен поставила два внесенных пакета.

– И что ты этим хочешь сказать?

– А еще мне платья купили, и шорты, и топы, и скорты…

Дочь продолжала щебетать, а Райлан подумал, что он – взрослый мужчина, знающий, что скорты – это юбка-шорты.

– Я все примерила, и все сидит идеально! А еще мы обедали в бистро, и мне принесли газировку в бокале. А потом мы на маникюр с педикюром ходили. У меня на ногах лиловые, под цвет новых сандалий, а на руках розовые.

– Вижу, вижу. Красиво.

– Я сейчас всю свою новую обувь отнесу наверх и уберу. – Она обернулась и крепко обняла Эдриен. – Мне так понравилось с тобой покупки делать! Никогда еще мне так хорошо не было.

– И мне тоже.

Мария бросилась вверх по лестнице, у нее в руках болтались два пакета с покупками.

– В машине еще два пакета. Я их сама заберу, потому что знаю, что в каком.

– Погоди, еще два? Она же вот такого роста. Сколько еще одежек такого размера влезают в шесть сумок?

– Скажи спасибо, что я еще выкроила время ей уши проколоть.

– А? Что? Как?

– Так что ты у меня в долгу, – сказала она и вышла к машине. Он бросился за ней:

– Ей же всего шесть!

– Через пару месяцев будет семь, как она мне твердо напомнила, когда мы встретили возле салона ее подружку, которой только что прокололи. – Эдриен взяла два пакета, передала их Райлану. – Тебя еще ждет битва.

Он не хотел об этом даже думать. Но не мог не сосчитать, сколько еще пакетов осталось в машине.

– А эти твои?

– Все, кроме вот этого. – Она вытащила еще один. – В котором, по милому настоянию твоей дочери, лежат купальные костюмы, спортивные топы и шлепанцы для тебя и Брэдли. Отчасти это было сделано из чистого альтруизма, – продолжала она. – От другой части, составляющей львиную долю целого, чтобы вы нас на пляже не позорили своим видом.

Эдриен закрыла дверцу машины.

– Меня предупредили, что вы с Брэдли носите несочетаемую одежду, вплоть до того, что надеваете красные трусы с лиловыми майками. Нам после этого знания даже кусок в горло не лез за обедом, но мы преодолели себя из жалости к вам.

– В общем, тебе все понравилось.

– Тишу загнать в магазин за чем-нибудь, кроме абсолютно необходимого, можно только кнутом. Майя ездить за покупками любит, но Мо – богиня шопинга. Я просто замираю в благоговении.

– Пока ты стоишь в благоговении, хочешь вина выпить?

– Надо следовать учению богини и убрать свои покупки. Но можно сперва выпить бокал вина.

– Можно и больше. – Он переложил сумки в одну руку, чтобы взять те, которые она держала. – К Брэдли тут приятели пришли, будут ночевать во дворе в палатке.

– Во дворе? В палатке? Зачем?

– Вам, девчонкам, не понять. – Он покачал головой и повел Эдриен обратно в дом. – К ужину приедут Тиша, Монро и дети. Мы заказали пиццу, и ходит слух про мороженое-санде. Оставайся.

– Вино, пицца, мороженое – против салата с тайской лапшой, который я собиралась себе сделать. Ты победил.

– Пицца всегда побеждает. – Он остановился в дверях, все еще держа Эдриен за руку. – Оставайся тогда. Переночуй.

Он ясно видел, что она этого приглашения не ожидала. Он, надо сказать, тоже. Но оно ощущалось как естественное, как правильное.

– Не знаю. Дети в доме…

– Мы скоро собираемся вместе на море, – напомнил он. – И они уже знают, что я тебя целовал в губы. Так сказал Финеас, который все видит, все слышит и все знает. И они это одобрили. Так что оставайся.

– Тебе просто нужен помощник с этими туристами на заднем дворе.

Он улыбнулся, привлек ее к себе.

– Есть такой фактор. Не самый важный, но есть.

– Думаю, что смогу тебе помочь, раз уж мне дают пиццу и мороженое.

Зная, что они сейчас делают большой шаг, следующий шаг, Райлан поцеловал ее в губы.

Глава 25

Во дворе рядом со своей студией Эдриен отрабатывала программу йоги с небольшими весами. Она рассчитывала сделать ее пятнадцатиминутной и потому поставила таймер. Концепция этой новой программы строилась полностью на йоге (может быть, она тут чуть заехала на территорию матери), на все пятнадцать минут, с четырьмя различными подходами.

Она чувствовала, что это хорошее дополнение к стриминговым программам. И приятно, что все это можно сделать на открытом воздухе, добавив в позе дерева нагрузку на плечи

Стеклянные двери были открыты, чтобы Сэди могла бродить в дом и из дому в свое удовольствие.

Когда запищал таймер, Эдриен была на коврике, стояла в мостике, добавив веса на грудь.

– Черт, слишком долго.

Она встала, положила веса, чтобы посмотреть график на планшете и внести изменения.

Включив таймер на очередные пятнадцать минут, она начала программу сначала.

На этот раз гудок таймера застал ее сидящей на коврике по-турецки, руки по бокам, ладонями вверх. Эдриен свела их в молитвенном жесте и наклонила голову.