Это было в середине 90-х, когда любера уже исчезли как явление, но, тем не менее, их слава продолжала и продолжает жить и по сей день.

«Гражданская Оборона» Эй, брат любер:

Движение «люберов» примечательно уже тем, что оно является «чисто русским». Появилось оно в городе Люберцы Московской области в начале 1986 года. Пошумели ребята недолго — года два, но нашумели изрядно по всему СССР. Призрак грозных качков в клетчатых штанах, наводящих «порядок» на московских улицах запомнился надолго…

Откуда пошли любера?

В Люберцах издавна почиталась тяжелая атлетика. В городе работала школа культуризма, существовали специализированные детско-юношеские школы. Логично, что увлеченные «железом» подростки оборудовали свои собственные залы в доступных местах, и это всячески поддерживалось молодежными организациями: как же, спорт все-таки, не клей пацаны в подвалах нюхают! Первые самодеятельные «качалки» были организованы еще в 1976–77. Кто начинал качаться, как правило, бросали пить и курить. Хотя никто за этим не следил и не принуждал, все держалось только на самосознании и стремлении поэффективнее «раскачаться». О наркоте и говорить нечего (да и не было её тогда фактически). Но многие развязали уже потом, когда по уши сидели в криминале. И путь к водке, шмали, коксу и героину занимал иногда меньше полугода.

Были еще в 1983–84 годах такие банды — «моталки», состоявшие из казанской гопоты (это питерский, кстати говоря, термин). Приезжали они и в Белокаменную на гастрольный гоп-стоп. Грабили хорошо одетых аборигенов, куртки тырили, шапки, обувь — и вечером того же дня уезжали обратно. В начале 70-х тем же самым занималась и подмосковная шпана, люберецкая в том числе, но до 1986 года это были просто цветочки — так, мелкая уголовка…

Против «фашистов»

Ходило такое предположение, что якобы движение «люберов» было инициировано «сверху», слишком уж быстро и как бы ниоткуда оно возникло и со скоростью звука распространилось по стране. Вранье и провокация. Просто очень удачно легли карты: перестройку объявили, пошло ослабление властей, начался расцвет неформальных движений всех видов. Вместе с панками, металлистами вылезли на свет и люберы.

Конкретно неформалов бить начали не сразу. На ранних этапах шли просто обычные дискотечные разборки между собой, драки район на район. В начале 80-х такие махачи стали обыденным явлением по всей стране, даже в новых районах относительно благополучной Москвы.

Потом — выезды на чужие территории. Махались с ребятами из соседних городов. С подольскими, например. Потом уже стали шуметь и в столице.

Начали, чтоб далеко не ходить, с территории Трех вокзалов — ведь там конечная остановка люберецких электричек. Эта линия и стала фронтовой: любера частенько высаживались на Электрозаводской, ходили на Бауманскую — все ведь рядом! Понемногу «в гости» ездить перестали: слишком стало опасно. Тут-то и обратили внимание на неформалов — ведь до знаменитого XXVII Съезда КПСС, на котором объявили «Перестройку», их в стране практически не было. Потом просто шляться по улицам стало лениво, подошли к вопросу более основательно: собирались душевной компанией (человек в 30–100) и подруливали к какому-нибудь неформальному мероприятию, заставая врасплох тусующихся.

И ведь изначально большинство люберов «второй волны» (то есть волны середины 80-х, которая и прославила движение) искренне считало себя патриотами, чистильщиками (типа сегодняшних скинов). То есть гоп-стопом не занимались, простых пацанов, выглядящих «как все», не трогали. Ездили драться «за идею». Но это, как правило, быстро проходило, те, кто постарше — или кто поднабрался опыта, — уже смекнули, что на этом можно хорошо заработать. И уже к осени 1987-го — а это был расцвет движения — возвращавшиеся «с ходки» любера просто сумками везли домой трофеи.