Читаем Наши предки полностью

Ахмед ушёл по своим делам, а стоял ошарашенный неожиданным разговором. Мне даже на ум не приходило, что смогу когда-то вернуться домой и, вдруг, все резко изменилось.

Достаточно было одного разговора, чтобы появился шанс на возвращение. Сколько бы времени не прошло на моё пребывание в этом доме, но всё равно вернусь в свою семью, где ждут меня родные. Главное, это то, что у меня появился шанс. Надо как-то помочь себе и семье Ахмеда.

– Ты идёшь со мной? – спросил Бахтар, прервав моё раздумье. – Нас ждут друзья и стадо. Идём!

– Конечно, идём. – рассеянно, ответил ему. – Нужно Салиму закончить резьбу на пастушьей палке.

Обнявшись, как братья, мы быстро пошли в сторону кошар. По дороге к нам присоединились друзья. Парни были, в основном, мои ровесники.

Постоянно грязному Уркелу, примерно, двадцать лет. Молчаливому Кафузу было, около, тридцати лет. Конечно, не беру в счёт шантрапу.

Они постоянно, словно стайка воробьёв, сопровождала нас целый день на пастбище. Только кушать детвора отправлялась домой. Не уходили с нами дальше пяти километров.

Детям расстояние было, как табу – близко можно, а дальше нет. Возможно, так было отработано в нескольких поколениях? На это были особые причины. В горах Хиджаза водилось много хищников.

В основном, это были шакалы, гиены, лисицы, дикие кошки и даже волки. Местные жители говорили, что пастухам доводилось видеть львов, пуму и леопарда.

Не знаю, насколько, правда. Судить ни мне. Но во время похода каравана на Хиджаз, слышал рёв хищных зверей. Словно львиный рёв.

В этот день продукты мы взяли с собой. Нам предстоял перегон отары на новое более дальнее пастбище. Вероятно, что пастухам были известны уроки истории, когда овцы едва ни съели всю Англию?

Чтобы стадо на корню не объело и не вытоптало вокруг траву, овец и коз постоянно перегоняли на новое пастбище и только на новый сезон возвращались к исходу выпаса.

К этому времени фактически обновлялось целое стадо, здесь лишь сохранялась постоянная численность. Таким образом, арабы берегли природу и не подвергали свои семьи голоду.

Излишки овец шли на продажу местному населению, которые тоже сохраняли контроль на содержание небольшого стада вблизи городских полей. Посева зерновых культур на корм животных тут не проводили.

Можно было встретить отдельные полянки в долине гор у маленьких селений. В высокогорных лугах пасли коз и овец, пастбища которых продолжались в долине.

У подножия гор паслись лошади и ишаки. Засушливые степи отводились на выпас верблюдам, которые ели все подряд. Пробыли мы на высокогорных лугах несколько дней.

Питались плодами и ягодами, которые в изобилии произрастали в этих местах. Большую часть плодов и ягод встречал впервые. Мне непривычно было кушать плоды похожие на груши, у которых был вкус кисло-солёный.

Однако эти плоды утоляли хорошо жажду и голод. Кроме этого, мы пили козье молоко, размачивая в нем сухие лепёшки. Вначале не приятные мне на вкус продукты, постепенно понравились мне.

С полным удовольствием уплетал их за обе щеки. Особенно, это солёные маслины, которые в этих краях произрастают повсюду. Как у нас на Кавказе растут в долинах дикие сливы, кизил и алыча.

Которых, почему-то, совсем не растут в этих засушливых краях? В одну из ночёвок в горах мне приснился странный сон. Словно, голос прозвучал с небес.

– Ты явился сюда, – произнёс таинственный голос, – чтобы встретить свою любовь, которая будет у тебя первая и последняя. Ты обречён на безбрачье. Ты сам обрежешь плоть свою и оставишь здесь своё потомство. Затем вернёшься в родные края, но всегда будешь помнить эти места. Где у тебя будет сын.

– Но ведь у нас вера разная!? – возразил, голосу, сквозь сон. – Это не позволяет нам любить.

– Вера и религии разные, а Бог один, – пояснил мне голос. – Жизнь у вас тоже одна на всех.

Больше ни стал возражать голосу. Продолжил спать. Тот сон хорошо запомнился. С первой зарей мы начали последний перегон отары в кошары.

Расчёт был такой, что следующую ночь мы должны спать дома. Как только отара выровняла своё движение, вдруг, собаки забеспокоились и побежали вперёд стада.

Беспокойство собак было не напрасно. Мы издали заметили, как на отару напала огромная стая волков. Мало того, что силы были не равные. Примерно, пять собак на три десятка волков.

Кроме того, волки оказались очень хитрые. Когда собаки ввязались в драку с волками впереди, основная часть волков напала на отару сзади и с флангов.

На вооружении чабанов были ножи и палки. У Кафуза было самопальное ружье. Вроде русской берданки с запалом. Кафуз успел один раз прямо в упор выстрелить в волка и то, лишь ранил его.

После выстрела Кафуза из ружья, волки отпрянули на одно мгновение. Затем с удвоенной яростью набросились на нас. На каждую собаку и на каждого человека приходилось по несколько матерых волков, которые выигрывали в ярости и силе, особенно перед собаками. В ход пошли ножи и палки. Из пяти собак две сразу были разорваны волками в клочья.

Остальные собаки дрались яростно, истекая кровью от волчьих укусов. Люди также были покусаны волками. Больше всех пострадал Кафуз.