Это было в порядке вещей, и я молча последовал за ним. Одну за другой обходили мы комнаты первого этажа, и я удивлялся, как быстро обживаются и устраиваются люди на новом месте. В матросских кубриках был чисто выдраен пол, умело застеклены окна. Зашли мы и в парикмахерскую и портновскую мастерскую, где плутоватый старшина–портной вставлял тайком от начальства клинья в брюки матросов. Да, недаром у ворот нашего двора вечером появлялись новороссийские девчата.

Мы поднялись уже на второй этаж. Студеничников здоровался с офицерами и матросами. Закрыв последнюю дверь, мы вышли в коридор и, пройдя несколько шагов, оказались под открытым небом у обвалившейся стены. Такими остались некоторые из уцелевших домов. Внизу видна была пыльная мостовая, по которой с грохотом мчались машины, шли пешеходы. А вдали синела Новороссийская бухта и виднелись мачты кораблей.

— Вот мы все и осмотрели. Штабные дела вам известны. Пойдемте поглядим, что у меня есть в сейфе, и напишем рапорты о сдаче и приеме. Ясно? — спросил меня Студеничников. — Есть приказ командующего флотом: я ухожу в другое соединение, а вы назначаетесь начальником штаба бригады.

Через полчаса меня вызвал контр–адмирал Новиков, поздравил с назначением и приказал немедленно принимать дела. [212]

Глава пятнадцатая

На крымской земле

Стремительно шла весна 1944 года. Помолодели высокие горы у Новороссийска, зазеленели степные просторы Тамани, по–весеннему ярко заголубело море. Столь же стремительным было наступление Красной Армии, которая вела решительные бои за полное изгнание оккупантов с родной земли. Сходящимися ударами 4‑го Украинского фронта с севера от Перекопа и Сиваша и Отдельной Приморской армии из района Керчи в общем направлении на Симферополь — Севастополь во взаимодействии с авиацией и кораблями Черноморского флота и Азовской военной флотилии началось грандиозное наступление.

8 апреля войска 4‑го Украинского фронта под командованием генерала армии Ф. И. Толбухина на Сиваше и Перекопе вклинились в оборону противника, а затем прорвали ее.

Должна была предпринять наступление и Отдельная Приморская армия, которой командовал генерал армии А. И. Еременко.

Одновременно в помощь Приморской армии предполагалась высадка крупного десанта на южный берег в районе Феодосии и на севере Керченского полуострова, для чего привлекались Черноморский флот и Азовская военная флотилия.

Для подготовки к десанту заблаговременно были сосредоточены все сторожевые катера нашего соединения и [213] других кораблей в порту Туапсе. Командиром отряда высадочных средств был назначен капитан 2 ранга А. Ф. Студеничников. В эти дни проводились усиленные тренировки по посадке и высадке десантников, проводились ночные стрельбы.

Фашисты придавали удержанию Крыма большое значение. Гитлер приказал не сдавать Крым ни в коем случае. Располагая здесь большими силами и создав мощные оборонительные сооружения, немцы надеялись длительной обороной сковать значительные силы наших войск. Но ничего не помогло. В то время как Черноморский флот блокировал Крымский полуостров с моря, войска 4‑го Украинского фронта начали решительное наступление на перекопском плацдарме и южном берегу Сиваша и к 11 апреля взломали оборону врага на всю глубину и овладели городом и узловой станцией Джанкой. Ворота в Крым были открыты.

Это создавало угрозу окружения немецких войск на Керченском полуострове. Началось поспешное отступление немцев. Войскд Отдельной Приморской армии 'в ночь на 11 апреля, поддержанные моряками Азовской военной флотилии под командованием контр–адмирала С. Г. Горшкова, перешли в решительное наступление и к 6 часам утра овладели Керчью. Теперь каждый день приносил радостные вести.

13 апреля были освобождены Феодосия, Евпатория и Симферополь. В Симферополе не работало почти ни одно предприятие, многие заводы, учебные заведения, библиотеки были разрушены. Наступление советских войск успешно продолжалось. Уже 17 апреля подвижные части Красной Армии подошли к внешнему оборонительному обводу Севастополя и овладели Балаклавой.

Следом за наступающими частями Красной Армии шли дивизионы наших тральщиков. Они разминировали подходы к Крымскому побережью и его порты.

Еще заканчивались бои за Феодосию, когда с моря стали приближаться к порту два дивизиона наших катерных тральщиков. Командовали ими капитан–лейтенанты Григорьев и Шиповников. Возглавлял эту группу флагманский минер бригады Щепаченко.

При входе в Феодосийский залив тральщики были обстреляны немецкой береговой батареей с мыса Ильи. Попаданий не было, и когда на мыс ворвались солдаты [214] Приморской армии, и орудия оказались брошенными, а противник бежал.