Читаем Наша служба полностью

Прокофьев чертыхнулся. Взглянул на радар и побледнел. На том тоже появился какой-то шум. Складывалось впечатление, будто прибор не знает, как отображать это явление. То ли как твёрдую материю, то ли как космическую пыль, то ли как скопление газа. И это непонятное пятно довольно быстро приближалось к кораблю.

У Прокофьева по спине пошли мурашки.

– Не может быть…

Антон прилип к обзорному экрану, вглядываясь во мглу. Прямо на него надвигалось что-то большое. Туманные очертания плыли, менялись, отчего рассмотреть объект было невозможно.

Прокофьев потянулся к пульту, переключился на ручное управление, и в следующий момент корабль вошёл в облако.

Антон схватил штурвал и включил реверс двигателей. Корабль дёрнулся, Прокофьева дёрнуло вперёд. Один из пристяжных ремней не выдержал, лопнул, рывком Прокофьеву чуть не вывихнуло плечо. В глазах потемнело от перегрузки, но Антон остался в сознании.

В следующий миг сработали компенсаторы, и давление пропало.

Прокофьев поглядел на экран, убедиться, что ему удалось избежать столкновения, и застыл. На обзорнике виднелось чистое звёздное небо. Ни тумана, ни каких-либо неопознанных объектов.

Антон удивлённо взглянул на радар – пусто.

Только сейчас Прокофьев заметил, что на панели мигает лампочка вызова. Он включил рацию.

– Да.

– Антоха, ты где пропал? – раздался крик Семёныча.

– Что значит где пропал? Лечу за нашими пострадавшими.

– Я уже минут десять пытаюсь с тобой связаться! Уж думал, что-то случилось!

Антон поглядел на часы.

– Вы что-то путаете. Я только пять минут назад вылетел со станции.

Ненадолго повисла тишина. Потом Семёныч спросил:

– У тебя который час?

– 12:14.

– А у нас 12:28. Что у тебя там произошло?

Прокофьеву самому очень хотелось бы это знать, но сейчас существовали более насущные проблемы.

– Ладно, потом разберёмся, – сказал Антон. – Нужно успеть к месту аварии.

– Давай. Поторопись. Они загерметизировали повреждённые отсеки, но воздуха надолго не хватит.

Семёныч отключил связь. Прокофьев тряхнул головой, чтобы привести мысли в порядок, и вернул корабль на курс. Потом, спохватившись, связался с пострадавшими.

– Ты где пропал, парнишка? – спросил Свон. Он дышал с трудом, видимо, воздуха осталось не так много.

– Через пять минут буду. Продержитесь ещё немного и готовьтесь перебраться на мой корабль. Ваш я возьму на буксир.

– Давай. Не задерживайся.

Прокофьев отключил связь и задумался.

Что же за чертовщина тут только что приключилась? Неужели и правда повстречал тот самый корабль-призрак? Вряд ли. Вероятно, сказалось нервное переутомление, напряжение, может, ещё что-то.

Антон повернулся к штурвалу, и вдруг что-то зазвенело на полу. Антон нагнулся и поднял с пола монетку. Откуда она тут взялась? Прокофьев точно помнил, что её здесь не было.

Он протянул руку к находке, но замешкался. Пальцы застыли в паре сантиметров от монетки. А что, если эту монетку оставили здесь не случайно? Вдруг это ловушка?

Прокофьев тряхнул головой. Нет. Если так пойдёт дальше, то он начнёт бояться, что фотоаппарат украдёт его душу, зеркало отправит в параллельный мир, а шнурки задушат во сне.

Антон схватил монетку и поднёс её к глазам. Десять галактов старого образца. Такие вышли из обихода лет двадцать назад.

Ладно. Сейчас было не до этого. Прокофьев сунул находку в карман, потом решил, что так может её потерять, и достал кошелёк. Открыв его, Антон выругался.

Количество купюр в кошельке заметно сократилось. У него было около двух сотен, а теперь…

Антон пересчитал деньги. Двенадцать галактов. Ну, хоть что-то.

Прокофьев сунул монетку в кошелёк и на время забыл про неё.

До корабля потерпевших Прокофьев добрался вовремя. Он быстро и успешно пристыковался, несмотря на непривычное управление, и вот уже по переходному коридору застучали башмаки спасённых.

Первым на борт ступил Арчибальд Свон, с которым они говорили по рации. Высокий, жилистый, крепкий. Он поблагодарил Прокофьева и устало свалился в кресло.

Следом за ним шёл толстый инопланетянин, напомнивший Антону хомяка. Особенно подчёркивали схожесть приплюснутый маленький нос и огромные, колышущиеся при каждом шаге щёки. Вдобавок всё его тело покрывала жидкая рыжая шерсть.

– Жорик, – представился он и принялся с любопытством рассматривать корабль готианца.

Последними Прокофьев увидел двух высоких мабирианцев. Они были одеты в смокинги, опирались на трости. У обоих было по моноклю, у одного на правом глазу, у другого на левом. В общем, такого типичного и навязчивого аристократизма Антон ещё никогда не встречал.

Их манеры тоже проявились сразу же. Они плечо к плечу подошли к шлюзу и остановились.

– Прошу вас, Кир, – произнёс первый, пропуская второго перед собой.

– Нет, Рик! Что вы. Вы заслуживаете ступить на этот чудесный корабль первым.

– Нет, нет и нет! Как же я могу лишить вас этой возможности!

Осознав, что это может затянуться, Прокофьев предложил:

– А может, вы вместе войдёте? Всё-таки у вас в корабле пробоина, и воздух уходит!

Мабирианцы поглядели на него и синхронно кивнули.

– Разве что в виде исключения!

– Учитывая аварийную ситуацию.

– И ваше гостеприимство.