Читаем Наша служба полностью

Прокофьев на миг замешкался. Голову у инопланетянина он различить не смог, ни одного ярко выраженного органа чувств тоже не заметил, а обращаясь наугад, рисковал попасть в глупую ситуацию, разговаривая, например, с конечностью, затылком или чем похуже. Антон уставился в стену над верхней точкой инопланетянина, браво козырнул и представился:

– Сержант Прокофьев.

В ответ инопланетянин пробулькал что-то невнятное.

Прокофьев некоторое время молчал в раздумье. Стандартный вопрос «Вы пили?» при обращении к жидкому существу звучал бы, мягко говоря, странно, поэтому Антон его перефразировал:

– Вы употребляли алкоголь вовнутрь?

Инопланетянин закачался из стороны в сторону, что Прокофьев воспринял как отрицание.

– Ну да! Конечно! – криво ухмыляясь, заметил Антон.

По всем правилам, сержант сейчас должен был использовать детектор наркотических веществ, чтобы проверить содержание запрещённых препаратов в теле пилота. Прибор автоматически определял расу пилота, вещества, которые являются наркотическими для него, и анализировал содержание крови или что там текло в жилах инопланетянина. В теории всё работало идеально, однако иногда случались и казусы. Однажды Прокофьев видел, как детектор ошибся с определением расы обычного человека и выдал диагноз: «Наркотическое отравление гемоглобином с летальным исходом».

Однако Антон даже не стал доставать детектор, сейчас его успешно заменял нос сержанта. Стойкий и мощный запах перегара наполнял ангар.

– Вы арестованы за вождение в нетрезвом виде, – заявил Антон. Он достал наручники и неуверенно осмотрел инопланетянина. – Вы не могли бы… – неуверенно начал он.

Задержанный отрастил два щупальца, Прокофьев надел на них наручники, но браслеты тут же прошли сквозь жидкость и клацнули о пол.

– Тогда, может, вы добровольно проследуете за мной? – неуверенно предложил Антон.

Инопланетянин кивнул. По крайней мере, так Прокофьев интерпретировал рябь, прошедшую по телу задержанного.

Антон развернулся и направился к выходу из отсека, инопланетянин потёк следом.

Однако, когда они приблизились к коридору, бульканье за спиной прекратилось. Прокофьев развернулся. Инопланетянин, подрагивая, застыл у входа.

– Сопротивление? – хищно ухмыльнулся сержант.

– Самосохранение! – раздался сбоку голос Семёныча. – Он остановился перед ковролином. Если пойдёт дальше, то впитается в ткань прежде, чем дойдёт до камеры.

Прокофьев повернулся на голос. Старшина приближался к ним с тарелкой, на которой громоздились бутерброды с колбасой и солёные огурцы.

– Чего не позвал? – спросил Семёныч и, не дожидаясь ответа, подошёл к Прокофьеву, достал детектор и поднёс к губам сержанта.

– Дыхни.

Сержант послушно дунул в трубку.

– Ого! Антоха, да ты пьян! – заявил Семёныч, глядя на загоревшуюся красную лампочку.

– Я? – возмутился Прокофьев и вдруг понял, что язык у него изрядно заплетается. – Я не вып… впи… Н-не пвил!

– А и не нужно было.

Прокофьев открыл рот, чтобы возразить, но не успел. Семёныч сунул ему в зубы бутерброд.

– Жуй.

Сержант послушно заработал челюстями.

– Это этиланец. – Семёныч кивнул в сторону покорно ожидающего неподалёку инопланетянина. – Раса на основе этилового спирта. Спирт испаряется, ты его вдыхаешь. По правилам, разговаривать с этиланцем без респиратора запрещено. Но я вместо намордника предпочитаю закусь. Так приятнее.

Прокофьев что-то промычал, Семёныч кивнул и повернулся к инопланетянину.

– Так что он нарушил?

– Скор-рсть, – с трудом выговорил Прокофьев, пытаясь определить, какой из двух Семёнычей, покачивающихся перед его глазами, настоящий. – Пр-ревысьл.

– Лады. Иди отдыхай, а я оштрафую нарушителя и проведу с ним разъяснительную беседу.

Антон кивнул головой, которая изрядно потяжелела за последние пять минут.

Семёныч повернулся к инопланетянину, шумно хукнул и захрустел огурцом.

Сержант повернулся к двери, пошатнулся, попытался опереться рукой о стену, но та самым бессовестным образом отодвинулась, и Антон повалился на пол.

Прокофьеву снился какой-то бред. Он был маленьким вертолётом, который кружил внутри большого вертолёта, закреплённого на гигантской центрифуге. Вся эта конструкция неслась в космическом пространстве; вокруг мелькали звёзды, солнца, кометы, а также гигантский хомяк в респираторе и с маринованным огурчиком в руке.

Антон открыл глаза, свет царапнул зрачки, и веки пришлось снова опустить. Голова трещала так, словно на извилинах его мозга сейчас проходили гонки внедорожников.

Вскоре, собравшись с силами, Прокофьев решил повторить смертельный номер с открыванием глаз. На этот раз было полегче.

Антон огляделся. Он лежал на кровати в своей каюте. Видимо, Семёныч его сюда перенёс из ангара.

Прокофьев с трудом сел. На тумбочке он увидел стакан воды, две таблетки от головной боли и записку.

Первым делом Антон выпил таблетки и лишь потом взял лист бумаги. Прочитал. Перечитал. Внимательно перечитал.

Только с третьего раза до него дошёл смысл написанного: