Читаем Наша служба полностью

– Да забудьте вы про него хоть на пять минут! Нам готовиться нужно!

– Не суетись, – спокойно ответил старшина. – Подумай сам. Во-первых: нам нужно узнать, как он это делает. Представь, что будет, если он выберется в момент инспекции?

– Так давайте просто отпустим его!

– Так бы и сделали, если бы ты не отправил рапорт. А кроме того, – Семёныч улыбнулся, – мне всегда было интересно разгадать, как фокусники делают свои трюки с исчезновениями!

– Разгадать? Это не загадка! Это проблема!

– Да. И не только для нас. Оказывается, система безопасности на постах не идеальна. Вот и подумай, что делать, если бы он не был мирным? А что, если с такими же способностями появится ещё кто-то? Если мы решим эту задачку, то сможем заработать лишние баллы при проверке. Согласен?

Прокофьев тяжело вздохнул:

– Согласен.

Сержант понимал, что Семёныча не интересует система безопасности и проверка. Его зацепила загадка! Он воспринимал пленника, способного без проблем преодолеть любую защиту, как очередной кроссворд, который нужно решить. Впрочем, какими бы ни были цели, а результат действительно может устроить обоих.

Но Прокофьев отдавал старшине должное, тот не зациклился на Римбальди и продолжал подготовку к инспекции.

– Что там у нас дальше? – спросил старшина, недовольно бросив на полку очередную энциклопедию.

– По списку – нам хана, – мрачно заявил Прокофьев.

– Не понял.

– Дальше идёт то, чего у нас отродясь не бывало и взять его негде. А времени всё меньше и меньше.

– Что значит «негде взять»? – Семёныч взял с пульта фуражку и надел её. – Ты забыл, кто мы и где мы! За работу!

– В смысле?

– В прямом. Устраиваем плановые досмотры всем пролетающим кораблям и глядим, кто чем нам может помочь!

Следующий час гаишники останавливали все пролетающие мимо корабли и изредка возвращались на станцию с «трофеями». Прокофьев обнаружил, что многие пилоты «рады» помочь гаишникам. Узнав, что никто их не собирается штрафовать и тем более требовать взятку, они с радостью делились всяческими полезными вещами. Например, именно таким образом Прокофьеву удалось заполучить множество лекарств для аптечки, ремонтное снаряжение и новенькие чехлы для кресел. А Семёныч разжился десятком трёхмерных кроссвордов и новенькой колодой пасьянсных карт.

Конечно же, надеяться на то, что кто-то летит с полным набором оборудования, необходимого для поста ГАИ, не приходилось. Поэтому выкручивались как могли. Иногда случались и промашки.

– Семёныч, полдела сделано! – радостно возвестил сержант, вернувшись в рубку управления после очередного «рейда». – Я только что остановил корабль, на котором летели гастарбайтеры! Представляете, они согласились нам помочь восстановить станцию! Покрасить там, подшпаклевать! Уже взялись за работу!

– А какая раса?

– Макарианцы.

– Во блин. Выгони их сейчас же!

– С какой стати?

– Они отличные рабочие, вот только понятия у них специфичные. Понимаешь ли, они строят по неевклидовой геометрии.

– Это как?

– Ну, например, в неевклидовой геометрии не соблюдается аксиома «все прямые углы равны между собой». Помнишь здание Крайслера?

– Это которое похоже на изрядно пожёванную жевательную резинку с торчащими во все стороны отростками? И что? Оригинальная архитектура.

– Ага. Оригинальная. Только вот макарианцы строили обычный параллелепипед.

В другой раз Прокофьев вернулся сияющий, с тремя банками краски под мышками.

– Во! Синяя и белая! То, что нужно! Ну и красная, на всякий случай!

Семёныч критически оглядел трофеи, потом забрал у сержанта банку с красной краской и скомандовал:

– Остальные выбрось.

– Но почему? Вот, например, отличный синий цвет!

– Погляди на производителя.

Прокофьев поднёс к глазам банку и прочитал:

– Маде ин Дальтония.

– Ты всё ещё надеешься, что там действительно синий цвет?

– А эта вам чем не угодила? – Сержант указал на вторую банку. – Вот тут написано: краска быстросохнущая! То, что нам сейчас нужно! Сделана на… – Прокофьев сверился с этикеткой. – На Зелунии.

– У них сутки длятся сто двенадцать стандартных часов, поэтому понятие «быстросохнущая» приобретает весьма неопределённые рамки.

Только теперь Прокофьев огляделся. Расставленные по периметру растения, наверняка принесённые Семёнычем с какого-то корабля, преобразили вид рубки управления. Придали более жилой и уютный вид.

– Откуда это? – поинтересовался сержант.

– С какого-то исследовательского корабля. Они там над растениями эксперименты ставили, вот я и позаимствовал несколько экземпляров.

Антон взглянул вверх и недоумённо вскинул бровь. На потолке сейчас были установлены боевые лазерные турели. Причём все они были направлены на растения.

– Семёныч, а это зачем?

– Чтоб не убежали.

– Мы?

– Растения. Они полуразумны и могут перебираться с места на место. Но нам же это не нужно?

– А других видов не было? Поспокойнее? Которые сидели бы в своих вазонах и не рыпались?

– Было одно. Стоит, не двигается, спокойно перерабатывает кислород в углекислый газ.

Прокофьев понурил голову и взялся помогать Семёнычу с растениями. В его задачу входило отлавливание особо шустрых особей, пока не будет закончена настройка турелей.