Читаем Наша игра полностью

Из подворотни он наблюдал, как через полчаса во двор свернули один за другим два «Патриота» белого цвета, а за ними – фургон «Транзит», тоже белый…

Вот, значит, так выглядят в Москве белые «Приоры»…[12]

Салахуддин помянул отца Ибрагима и всех его родственников нехорошим русским словом, повернулся и пошел прочь.

Ибрагиму в это время было не до веселья, он встречался с одним из лидеров общины. Лидер общины был бизнесменом и при необходимости мог засветить карточку помощника депутата Государственной Думы.

Встреча происходила около одного из многочисленных торговых центров, выстроенных у третьего транспортного кольца – огромного и безликого, как и все остальные. Центр принадлежал родственнику Рамзана, как и многие другие центры здесь принадлежали тем или иным родственникам кавказских элитариев. Правда, Рамзан за центр выплатил, а те – еще нет. Схема была проста и в то же время гениальна – каждый кавказский элитный деятель, который хотел быть приближенным и вхожим, должен был в подтверждение своей лояльности взять кредит в госбанке и купить большой кусок московской недвижимости. Торговой, гостиничной – не важно. Федеральный центр, таким образом, покупал лояльность кавказских и вообще региональных элит, а региональные элитарии получали возможность после какого-то периода честного служения интересам центра получить вознаграждение – солидный кусок доходной недвижимости в центре, владение которой обеспечит на всю жизнь даже самую большую кавказскую семью со всеми родственниками. Это не было каким-то подкупом, это было уроком, выученным после развала громадной страны, второй сверхдержавы мира. Нельзя допускать, чтобы региональные элиты замыкались на себя самое, на свои области и республики, надо чтобы они были заинтересованы в существовании и благополучии Центра кровно и лично. Тогда не будет никакого сепаратизма, а элита станет единым кулаком с едиными интересами.

Россия всегда умела учиться…

В центре кипела своя жизнь, правда, не слишком веселая – до трети торговых мест пустовало, якорные арендаторы грозились съехать, если не снизят аренду и не вернут часть гарантийного взноса. Проблемы в стране, покупательная способность населения падает. Но поди, объясни это Грозному. Какой-такой покупательный способность, шуршать надо! Не обеспечишь поступлений – на тебя долг повесим! Лидер общины только с утра разговаривал с Грозным, разговор был не из веселых, и настроение у него было соответствующее.

– …Майснера завалил?! Он что, охренел?!

…

– Нет, ты скажи. Ты ответь, да?

– Это была его личная инициатива, Микаэл Арсаевич…

– Личный инициатива?! Что ты мне тут втираешь, личный инициатива, за своих людей отвечать должен! Может, он по вене запускает? Распустил людей, да…

– Вопрос уже решается, Микаэл Арсаевич. Мы не при делах будем.

– Во-во. Реши, уж будь добр. А то я могу и припомнить, кто за него подписку давал. Из одного села, родственник почти…

– Решим, Микаэл Арсаевич. А по долгу что?!

– А… не напоминай больше! Про долг, про Бурко этого забудь, не наш это кусок.

– Фейсы занимаются?

– Фейсы-пейсы, тебе какая разница!? Из-за этого заказа мы все встряли, сам Адам поехал договариваться, это не наш уровень, короче.

– А уважение? Нашего человека убили. Посреди бела дня, на дороге.

– Какой уважение, иди, работай… Иди, иди!

Ибрагим выбрался из Майбаха, сплюнул и направился к своей машине. Чтобы у него х… на лбу вырос, у этого козла. Он х… и пробился – из захудалого тейпа, из Самашек – повезло, когда учился, окрутить дочку вице-премьера. Отец узнал, когда доча уже забеременела, решать что-то было поздно, только к имаму. Так бы овец пас или на рынке торговал, а сейчас на «Майбахе» рассекает, козел!

Садясь в машину, достал второй телефон, проверить. Там были неотвеченные звонки. Выбрав нужный, он набрал на своем.

– Алло… Все сделано?

– Ни хрена не сделано! – куратор Ибрагима из Федеральной службы безопасности, судя по голосу, был явно зол. – Ты фуфло мне прогнал, ноль! Конем скатались! Хата пустая была!

У Ибрагима все внутри оборвалось.

– Как пустая?! Я его лично там оставлял, сказал никуда не выходить. Как отъехал, сразу вам позвонил. Может, адресом ошиблись?

– Мы не ошибаемся.

– Я… его найду. Новую наводку дам, сегодня-завтра.

– Сдались мне твои наводки, мне и так из-за тебя объяснительную писать. Разбирайся теперь сам.

Гудки.

Ибрагим положил телефон на приборную, погладил пальцами оплетку руля. Плохо… очень плохо…

Очень плохо.