Читаем Наша борьба полностью

Первые дни обороны Дома Советов можно назвать вялотекущими. Днем, особенно после рабочего дня, сюда стекались огромные толпы людей. С балкона над 7-м подъездом практически беспрерывно шел митинг, оглашались телеграммы поддержки Верховного Совета с мест, выступали депутаты, политики отталкивали друг друга локтями от микрофона, стараясь выступить первым... В первые дни московская милиция старалась поддерживать нейтралитет. На подступах к «белому дому» уже были установлены милицейские кордоны, но и депутаты, и сторонники Верховного Совета проходили к «белому дому» со скандалом, но без особых проблем. Пошла пропагандистская война, в которой бесспорное преимущество было на стороне Ельцина. Истеричный визг актрисы Ахиджаковой: «Да что это за конституция такая?! Раздавить надо эту гадину!»- в те дни был характерен для информационных программ российского телевидения и радио. Кроме того, «демократы» подогнали к гостинице «Мир» боевую машину пехоты, раскрашенную в желтоватый маскировочный цвет, с мощной звуковой установкой на броне и начали пропагандистскую войну непосредственно против защитников Дома Советов, стоявших на баррикадах. Народ тут же окрестил установку «Желтым Геббельсом». Усиленный до тысячи ватт лай «Желтого Геббельса» без конца повторял одно и тоже: депутатам, которые сложат с себя полномочия, гарантируется сохранение всех привилегий, пособие в размере трехмесячного оклада и немедленное трудоустройство. Голова от избытка мощности раскалывалась. Пришлось покинуть баррикады, одному идти на переговоры к «Желтому Геббельсу» и напомнить «демократам», что эта машина стоит на вооружении действующей армии, ее применение равносильно применению обычного оружия. Заодно пришлось и пригрозить: если «радиовойна» не прекратится, «Трудовая Россия» подожжет «Желтого Геббельса» коктейлем Молотова. Получив предупреждение, «Геббельс» замолк, затем, изрыгнув тучи зловонного дыма, взревел двигателями и убрался восвояси в неизвестном направлении.

Что касается информационного обеспечения со стороны Верховного Совета, то, как мне кажется, и Руцкой и Хасбулатов больше надеялись на свои пресс-конференции для отечественных и иностранных журналистов. Огромные издательские возможности типографии Верховного Совета использовались только для распечатки многочисленных резолюций, принимаемых Съездом депутатов Верховного Совета. О массовом издании листовок для москвичей никто не думал, хотя, как мне говорили рабочие типографии, они готовы были выполнить любое задание в любое время суток.«Трудовая Россия»потребовала увеличить тираж листовок, после того, как наши пропагандисты у проходных ЗИЛа, АЗЛК, металлургического завода «Серп и Молот» обнаружили, что московские рабочие судят о конфликте вокруг Верховного Совета только по передачам проельцинского телевидения. На наши призывы объявить забастовку, придти поддержать Верховный Совет рабочие ЗИЛа отвечали руганью: «Ельцин, Гайдар, Руцкой, Хасбулатов,- какая разница?! Они дерутся за власть, а нам кровь за них проливать? Пошли они все...»

А Ельцин по ночам подтягивал к Дому Советов полки дивизии имени Дзержинского. Пока на разведку. И тут «Трудовая Россия» имевшая огромный опыт устной пропаганды при непосредственном контакте с потенциальным противником, «отрывалась по полному». Уже через час-два общения с нашим активом солдаты готовы были перейти на сторону «трудового народа» и их срочно увозили назад в казармы. На следующую ночь у баррикад появлялись другие.

Наиболее сильный удар в первые дни противостояния Ельцин получил оттуда, откуда меньше всего ждал. Сессия депутатов Московского Совета под председательством Николая Гончара большинством голосов осудила антиконституционные действия Ельцина и признала полномочия исполняющего обязанности президента России Александра Руцкого. После такого решения надо было занимать здания Моссовета на улице Горького и организовывать его вооруженную охрану, чтобы депутаты могли продолжить свою работу и обеспечить общественный порядок в городе. Однако сам Руцкой никак не среагировал на выгодную для него ситуацию. Сессия Моссовета «зависла» в ожидании, а по обострению ситуацию в Моссовет заявилась с оружием в руках банда «демократов» во главе с Гайдаром и Шойгу. Теперь они взяли на себя «охрану» Моссовета, в смысле недопущения депутатов к работе на сессии московского парламента. Так что последнее решение сессии депутатов Моссовета было преступно проигнорировано Руцким и Хасбулатовым.

Замечу попутно, что на последней сессии Моссовета меня, да и всех депутатов, рассмешил прокурор города Геннадий Пономарев. Когда депутаты попросили Пономарева доложить сессии о правовой ситуации в Москве, он заявил, что для доклада ему хватит одной минуты, вышел на трибуну и потребовал лишить меня депутатской неприкосновенности и арестовать в зале заседаний сессии Моссовета. Пономарев уложился в 30 секунд, но согласия сессии на мой арест тупица в генеральских погонах прокурора не получил.