Читаем Наша борьба полностью

Рабочие! Давайте отпор анархистам, сторонникам капитализации нашей страны, подпевалам спекулянтов и мафиози. Напоминаем, что съезд рабочих Москвы выступил против курса на приватизацию, против антинародной политики Горбачева-Ельцина. Отстранение Горбачева от власти остановит сползание нашего общества к ничем не ограниченной профашистской диктатуре. Заявление ГКЧП продиктовано заботой о сохранении Союза Советских Социалистических Республик, стремлением прекратить братоубийственную войну, развязанную безответственными политиканами. Призываем трудящихся Москвы, Ленинграда, Нижнего Новгорода, Краснодара, Томска, Ижевска и других городов, где состоялись съезды рабочих, приступить к реализации решений съездов. Избирайте рабочие комитеты и советы рабочих по контролю деятельности администрации. Создавайте рабочие дружины по охране общенародной собственности, поддержанию общественного порядка на улицах наших городов, контролю за выполнением указов и распоряжений Государственного комитета по чрезвычайному положению

Отстоим наше социалистическое Отчество!

Нет – анархии!

Да – созидательному труду во имя благосостояния всех советских людей.

Совет рабочих Москвы. 19 августа 1991 г.»

Вечером 20 августа собрался Совет рабочих Москвы, одобрил опубликованный «Советское Россией» документ и принял решение через МГК КПСС обратиться в ГКЧП с требованием немедленно арестовать Горбачева и Ельцина и ввести в состав ГКЧП рабочих «от станка», способных остановить дальнейшее разграбление собственности народа. В два часа ночи 21 августа делегацию Совета рабочих Москвы принял в своем кабинете член Политбюро ЦК и первый секретарь МГК КПСС Прокофьев. Он уезжал на встречу с руководством ГКЧП и обещал донести до него требования рабочих. Прокофьев возвратился на Старую площадь к пяти утра и сообщил рабочим, что ГКЧП благодарит их за поддержку, но вводить рабочих в состав ГКЧП «нет надобности». Стало очевидно, что никаких шагов в сторону восстановления власти рабочих и крестьян в стране ГКЧП предпринимать не будет.

На второй день своего существования ГКЧП начал разлагаться. Премьер союзного правительства Павлов напился до бессознательного состояния и пьяный свалился под стол. В нарушение приказа министра обороны СССР, на сторону Ельцина перешли танки генерала Лебедя. Пользуясь безнаказанностью, ельцинисты блокировали и подожгли оставшиеся без командиров броневые машины пехоты. Один из членов экипажа БМП был сожжен заживо в подземном пересечении Садового кольца с Калининским проспектом. Два «защитника» Белого дома погибли в давке, еще одного погибшего от пулевого ранения неизвестного происхождения привезли с Арбата.

После бессонной ночи весь день 21 августа вместе с Владимиром Якушевым я готовил экстренный выпуск «Молнии», чтобы расклеить тираж по станциям московского метро и хоть как-то противодействовать провокационным слухам, циркулировавшим по столице. К полудню в абсолютно безлюдной редакции журнала «Профсоюзная жизнь», находившейся по соседству с огромным зданием КГБ СССР, был сверстан оригинал-макет нашей газеты. Якушев непрерывно названивал в управление экономической безопасности КГБ с просьбой выделить нам ксерокс и бумагу на тысячу экземпляров газеты. Голосом бесстрастного робота из управления генерала Шибаршина отвечали: «Ждите указаний! Ждите указаний!». Часа через два неизвестный робот посоветовал нам убраться подальше от здания КГБ и больше их не беспокоить. К вечеру у памятника Дзержинскому появилась машина со стационарной звуковой установкой. Еще через некоторое время мы заметили здесь главного редактора еженедельника «Московские новости» Егора Яковлева и заместителя председателя Моссовета, известного ельциниста Сергея Станкевича. Затем к памятнику Дзержинскому начал стекаться полупьяный демократический сброд, подкатили тяжелые краны и под улюлюканье пьяной толпы памятник Рыцарю Революции был повержен.

Утром следующего дня радиостанция «Маяк» передала сообщение о том. что в квартиру Министра внутренних лед СССР с командой неизвестных личностей ворвался известный «демократ» Григорий Явлинский, и вроде бы, Борис Карлович Пуго вместе с супругой покончили жизнь самоубийством. Причем в голове министра и его супруги было обнаружено несколько пулевых ранений. Без возбуждения уголовного дела по факту самоубийства чета Пуго была кремирована, что совершенно определенно указывало на причастность Явлинского к убийству. В тот же день мы узнали о «самоубийствах» Маршала СССР Сергея Ахромеева и уравляющего делами ЦК КПСС, ответственного за финансы партии Кручины. На следующий день торжествующие победу ельцинисты, действуя по сценарию фильма «Покаяние», раскопали могилу Маршала, украли у него маршальский мундир и бросили труп воина Великой Отечественной войны рядом с оскверненной могилой...