Читаем Наша борьба полностью

Застой – более верный термин для характеристики состояния нашего общества перед Горбачевым. Вместо того, чтобы привлекать к управлению государством все большее и большее количество людей, правящая партия делала вид, что признает право рабочих и крестьян на управление страной, а на самом деле «приватизировала» политическую власть в стране. Причем, «приватизировала» вместе с постыдными для всякого коммуниста привилегиями, в виде спецмагазинов с продуктами лучшего качества, поликлиник и больниц с более квалифицированным медицинским персоналом, квартир повышенной комфортности, элитных школ для своих детей и так далее. Обладатели этих привилегий думали больше о личном материальном интересе, нежели об общественном. Огромный партийно-государственный бюрократический аппарат оттеснил массу рабочих и крестьян от управления страной и сам превращался в класс, враждебный рабочим и крестьянам. В 1990-91 годах по всей России прокатилась волна шахтерских забастовок. Рабочие требовали покончить с привилегиями партийных чинуш, отстранить их вместе с Горбачевым от руководства страной, передать власть Советам. Самые заклятые враги Советской власти использовали пробудившуюся классовую ненависть рабочих к привилегированному сословию бюрократов в своих целях для уничтожения всей КПСС. По шахтерским горбам к власти шел Ельцин. Застой в советском обществе закончился реставрацией честной собственности. Вслед за своими шикарными апартаментами в Плотниковом переулке Москвы, партийные бюрократы, государственные чинуши и примкнувшие к ним «комсомольские» вожаки начали приватизировать банковское дело, нефть, газ и всю систему энергоснабжения страны...

К началу 1991 года всем думающим людям России стало ясно: слом общественно-политической системы идет через расхищение (приватизацию) общенародной собственности. Газета «Молния», признанная к этому времени печатным органом движения Коммунистической инициативы с первых дней нового года повела борьбу за массы по двум стратегическим направлением: рабочий класс и армия. Борьба шла далеко не на равных. На стороне «демократов» были все каналы национального телевидения, радио, газеты и журналы, совокупный объем вещания первых переваливал за сотни часов, а общий тираж – за сотню миллионов ежедневно. На нашей стороне – маленькая газетка, тиражом в 20-30 тысяч экземпляров рад в две недели, листовки разовым тиражом до ста тысяч экземпляров. И это все. Но у нас было то, чего не могло быть у наших врагов: убежденность в правоте нашего дела и неистребимая вера в конечную победу идей коммунизма.