К чести ученых, политическое ядро ОФТ после бесславного исчезновения Ярина не распалось, а почти в полном составе вошло в руководство Коммунистической инициативы. Внутри КПСС продолжалась (и не безуспешно!) борьба против горбачевщины: рядовые коммунисты все настойчивее требовали созыва Чрезвычайного съезда партии, на котором можно было бы очиститься от предателей. Уступая давлению низов, горбачевское Политбюро вынужденно согласилось на подготовку и проведение Учредительного съезда Компартии РСФСР, чего добивалась Коммунистическая инициатива. Престиж самого Горбачева стремительно падал, в его демагогию уже никто не верил. В США все внимательнее присматривались к другому «могильщику коммунизма» из числа кандидатов в члены Политбюро. Его звали Борис Ельцин. Он уже успел многое: развалил Московскую городскую организацию КПСС, стал лидером московских «демократов» и всех их антисоветских митингов в Лужниках. И самое главное - Ельцин, пусть и в полупьяном виде, набрался смелости, чтобы на Октябрьском 1989 года Пленуме ЦК КПСС задать Горбачеву вопрос в лоб: «Пока мы слышим только обещания перестройки, а когда же наступят конкретные результаты, когда наступит улучшение жизни людей?». После этого вопроса дни Горбачева были сочтены. Конгресс США пригласил Ельцина прочесть в Вашингтоне «лекцию» на тему перестройки и гласности в СССР. Нам, рядовым советским коммунистам предстояла борьба с двойным центром предательства.

ГАЗЕТА

Весной 1990 года состоялся Учредительный съезд Коммунистической партии РСФСР. Однако антигорбачевского центра внутри КПСС, за что боролась Коммунистическая инициатива, из этой партии не получилось. Основная масса делегатов съезда представляла не рабочих и крестьян, не низовые партийные организации России, а руководство обкомов, крайкомов партии, высший командный состав Армии и Флота, творческую интеллигенцию. И хотя многие делегаты уже разочаровались в Горбачеве (сам он, скрипя зубами, принял участие в работе съезда, и с кислой физиономией просидел в президиуме, даже не выступая), они с надеждой посматривали в сторону опального Ельцина. Московская делегация на съезде была представлена махровыми антисоветчиками, типа Лепицкого, и, не скрываясь, выражала интересы банкиров, хозяйничающих в мировой экономике «свободного рынка». Только один пример. Алексей Брячихин, первый секретарь Солневского, а затем и Черемушкинского райкома Москвы, был избран в состав Политбюро ЦУ КП РСФСР. Он же в это самое время лоббировал интересы таких международных корпораций как «Кока Кола» и «Макдональдс», благодаря чему они получили земельные участки для своих производств в районе Солнцево.

Первым секретарем ЦК КП РСФСР был избран Иван Кузьмич Полозков. На съезде Полозков выступил против очернительства советской истории, и этого было достаточно, чтобы осататанешая свора московской прессы начала травить его днем и ночью,до тех пор, пока Полозков сам не подал в отставку. После него, за несколько недель до антисоветского переворота в августе 1991 года, пост первого секретаря ЦК Компартии РСФСР занял Валентин Купцов, открыто заявлявший о своей поддержке горбачевской перестройки. Хотя тот же Полозков, в своем выступлении на Учредительном съезде, заявил о поддержке курса на рыночную экономику, что в переводе с языка перевертышей означало согласие с курсом на капитализацию России.