Читаем Наш Современник, 2009 № 02 полностью

Впрочем, здесь поборники "новой культуры" тесно смыкались с теми, кто "отметал" старое и "разрушал стены прекрасных дворцов" бомбами и пулями, вроде Ивана Каляева, который сам писал стихи о "своде небесном", что "книгу нам раскрыл деяний грядущих, неизбежных", носил в эсеровской среде партийную кличку "Поэт", восхищался Метерлинком, Бальмонтом, Брюсо-вым, "Стихами о Прекрасной Даме" Блока и говорил своему сотоварищу Егору Сазонову: "Скажите, зачем вы употребляете опошленное и бессмысленное слово - декадент? И ещё с таким пренебрежением… Те, кого вы называете декадентами, представляют наше искусство. Они тоже революционеры - да, да, не смейтесь! - они революционеры в искусстве… Вы, как революционер, не имеете права пренебрежительно отмахиваться от нового в искусстве, даже не потрудившись понять его". Он-то, по крайней мере, готов был расплатиться и расплатился жизнью за свои убеждения, с пафосом произнеся на суде: "Пусть судит нас эта великомученица история - народная Россия… Это суд истории над вами. Это волнение новой жизни, пробуждённой долго накоплявшейся грозой… "

Но когда думаешь о деяниях и вообще о судьбе подобных "юношей бледных со взором горящим", непреклонных в своём фанатизме "херувимов" (как вспоминал тот же Егор Сазонов, Каляев внешне напоминал Сергия Радонежского с картины М. В. Нестерова) - легче не становится.

За один 1906 год террористами было убито 786 и ранено 820 представителей и сотрудников законной власти. Это не считая людей, случайно погибших во время террористических актов.

* * *

И здесь самое время обратиться к другому книжному источнику, с которым хорошо был знаком Клюев. "Гагарья судьбина" заканчивается следующим витиеватым словом:

"Не изумляясь, но только сожалея, слагаю я и поныне напевы про крестные зори России. И блажен я великим в малом перстами, которые пишут настоящие строки, русским голубиным глазом Иоанна, цветущим последней крестной любовью".

Иоанн - любимый ученик Христа из двенадцати апостолов. "Русский голубиный глаз Иоанна" и персты, "которые пишут настоящие строки" - глаз и персты Николая Ильича Архипова, записывающего "Гагарью судьбину" (не удерживается Клюев от того, чтобы снова не сравнить себя с Христом, а Христова апостола - со своим другом)… Но об их дружбе - в своё время… А "блажен великим в малом" - напоминание о книге Сергея Нилуса "Великое

в малом", что вышла первым изданием в 1903 году и вторым в роковом декабре 1905-го. Книга приобрела скандальнейшую репутацию из-за обнародованных в её тексте "Протоколов сионских мудрецов" (хранить эту книгу в домашних условиях после февраля 1917 года значило подвергать себя смертельному риску).

Едва ли многие из немногих читавших её после декабрьского кровопролития задавались вопросом о подлинном или неподлинном их происхождении. Ошарашивало и повергало в глубокое отчаяние (а кое-кого мобили-зовывало на судорожные попытки хоть ч то-то сделать) их содержание:

"Народ под нашим руководством уничтожил аристократию, которая была его естественной защитой и кормилицей ради собственных выгод, неразрывно связанных с народным благосостоянием. Теперь же, с уничтожением аристократии, он попал под гнёт кулачества разжившихся пройдох, насевших на рабочих безжалостным ярмом.

Мы явимся якобы спасителями рабочего от этого гнёта, когда предложим ему вступить в ряды нашего войска - социалистов, анархистов, коммунаров, которым мы всегда оказываем поддержку из якобы братского правила общечеловеческой солидарности нашего социального масонства. Аристократия, пользовавшаяся по праву трудом рабочих, была заинтересована в том, чтобы рабочие были сыты, здоровы и крепки. Мы же заинтересованы в обратном - в вырождении гоев. Наша власть в хроническом недоедании и слабости рабочего, потому что всем этим он закрепощается в нашей воле, а в своих властях он не найдёт ни сил, ни энергии для противодействия ей. Голод создаёт права капитала на рабочего вернее, чем аристократии давала это право законная Царская власть".

"Главная задача нашего правления состоит в том, чтобы ослабить общественный ум критикой, отучить от размышлений, вызывающих отпор, отвлечь силы ума на перестрелку пустого красноречия.

…Мы присвоим себе либеральную физиономию всех партий, всех направлений и снабдим ею же ораторов, которые бы столько говорили, что привели бы людей к переутомлению от речей, к отвращению от ораторов.

Чтобы взять общественное мнение в руки, надо его поставить в недоумение, высказывая с разных сторон столько противоречивых мнений и до тех пор, пока гои не затеряются в лабиринтах их и не поймут, что лучше всего не иметь никакого мнения в вопросах политики, которых обществу не дано ведать, потому что ведает их лишь тот, кто руководит обществом". (Точнейшая картина произошедшего в России восемь десятков лет спустя.)