Читаем Наш Современник, 2009 № 02 полностью

- Они вели антинародную, авторитарную политику, а когда народ начинал бунтовать, привлекали полицию и армию для расправы над голодными и обездоленными. Но надо помнить и вот ещё что: сразу после распада Австро-Венгрии, в 1918 году, в большинстве германо-австрийских земель было проведено голосование. Большая часть австрийцев была за воссоединение с родственным более мощным соседом. Но договор, подписанный в 1919 году между странами-победительницами и поверженными государствами, запретил воссоединение двух германских государств.

Тут я бы провёл аналогию с распадом СССР после поражения в "холодной войне". Многим ли на Западе пришлось бы по душе воссоединение трёх славянских государств? Принцип "разделяй и властвуй", пожалуй, самый старый в мировой политике.

Хофбург - резиденция Габсбургов вплоть до 1918 года - совершенно справедливо может считаться примером имперской архитектуры. Когда проходишь по Хофбургу, создаётся впечатление, что здесь в данный момент все люди, кроме гордых фиакров в котелках, - просто гости из будущего. Самым величественным зданием Хофбурга я бы назвал имперскую библиотеку, стоящую полукругом. Попасть в читальный зал или зарегистрироваться в ней - процесс, в лучших традициях Австрии, очень бюрократический и долгий. Напротив библиотеки расположены уже упомянутые музеи естественной истории и Истории искусства, а если идти от них, то вы придёте прямо к парламенту. Этому светлому зданию в классическом греческом стиле особый шарм придаёт красно-бело-красный флаг с орлом на фоне синего неба. Ратуша и Воитиф-скирхе, построенные так же, как и Штеффль, в готическом стиле, находящиеся между Фолькстеатром (Народным театром) и парламентом, придают ощущение некоторой "строгой заострённости" городу, всё равно находящемуся под большим влиянием округло-витиеватого барокко.

Шёнбрунн, в прошлом летняя резиденция кайзера Франца Йозефа, - это комплекс, состоящий из дворца, окрашенного в тёплые тёмно-жёлтые тона, аналогично дворцу Эстерхази, садов, парков и фонтанов. Аллеи каштанов, особенно утром, могут напомнить о доме киевлянину и одесситу. В этом дворце рождались решения, влиявшие на жизнь в Инсбруке и Лемберге (Львове), в Праге и Сараево и многих других местах великой Дунайской монархии. И в летней резиденции вы снова можете встретить фиакров - они треплют своих лошадей за загривки, подкручивают усы, курят и тихо с венским акцентом посмеиваются над туристами. Просто наслаждение читать или писать в садах Шёнбрунна. Вас здесь никто не потревожит, даже огромное количество туристов, посещающих этот парк, растворяется в нём, как кубики сахара, брошенные в кипяток.

Даже летом можно воспользоваться кратковременным похолоданием и сходить в сауну. И молодые, и пожилые австрийцы любят это заведение. В парилке венцы жалуются на жизнь, открыто сетуют на большой приток беженцев и иностранцев и обсуждают игроков "Рапида" (австрийская футбольная команда). На каждого заходящего в парилку смотрят несколько вопросительно: ну и долго ли он (она) выдержит? Люди обоих полов заходят сюда в стиле a la Адам и Ева. Права приходят с ответственностью… Воспитанным на пуританских ценностях американцам и англичанам это претит, а русским даже нравится. На эту тему есть масса весёлых историй. Преступлений на сексуальной почве в Центральной Европе несравнимо меньше, чем в Америке и Великобритании.

В Австрии, в отличие от Северной Америки, где на улице даже за баночку пива могут просто арестовать, хоть бутылку шнапса на улице открывай, но делающий это будет явно не австриец. И единственные пьяные в Вене, которых я увидел одним жарким июльским вечером, были молодые американские ребята, которые наконец-то не должны были прятать пиво в бумажные пакеты.

Выйдя из бани, набравшись здоровья, осознаёшь, что с Веной никогда не хочется расставаться, вне зависимости от того, как далеко от неё собрал-

ся ехать. Это город, который я для профилактики душевного и физического состояния советую посетить каждому туристу, приезжающему в Европу. И уже абсолютно точно, тот, кто не побывал в Вене, Австрии не увидел.

Австрийская идиллия и российская действительность