Читаем Наш Современник, 2009 № 01 полностью

- А ты на что? Для того мы и корешимся, чтобы выручать. А в одиночку ничего не сделаешь, если даже двоим трудно.

- Ты-то везде успеваешь…

- Не завидуй! Иди-ка лучше домой да позавтракай, а то с голодухи ты злой до невозможности! Да потом пройдись по порядку, позови трех-четырех мужиков, попроси помочь картошку грузить.

Фролов ушел, а вскоре Валентина появилась, принесла сумку еды и обрадовала:

- Машины уж выехали! Да, забыла сказать: Марина с Павлом замариновали мясо, как сегодня разделаемся с картошкой, то баню протопим, а потом шашлык организуем. Фроловых надо пригласить. Гулять, так гулять!

- Это потом, а пока некогда рассусоливаться… Иди домой да гони Павла ко мне - будем потихоньку сетки на обочину подносить.

Жена ушла, а он развалился на одеяле и невольно вспомнил вчерашний ночной визит Розы, когда они вместе лежали здесь. Ведь решилась баба, даже Коляню не постеснялась!

Находясь в плену приятных размышлений, Бунтов не заметил, как начал подносить сетки с картошкой из буртов на самую обочину, а когда присел перекурить, то увидел Павла и Данилку: оба в цветных футболках, шортах, будто стоял июль, а не конец августа. Не успел Бунтов затоптать сапогом окурок, как зять тут как тут, и сразу взялся за сетку, за ним и Данил-ка потянулся, но Бунтов остановил внука:

- Тебе еще рано это тягать! Побегай, подыши свежим воздухом. А еще лучше будет, если принесешь воды. А то мужики соберутся, а попить нечего!

Хотя и без охоты, но внук отправился назад, а Павел спросил, указав на бурты:

- И на сколько же эта картошка потянет?

- Кто ее знает. Взвесить-то негде. Это прежде в каждом совхозе весы были. Думаю, тонн сорок есть! Даже если продать картошку оптом по пять рублей, то тысяч на двести потянет!

- Неплохие деньги!

Пока они говорили о том о сем, прибежал Данилка, принес воды в пластиковых бутылках. А немного позже приехал Коляня и привез с собой троих мужиков, облепивших мотоцикл. Вместо работы они сразу сели курить, словно только за тем и прибыли. Бунтов, конечно, ничего им не сказал, а присоединился, поговорил о том о сем, а после первым поднялся:

- Начнем, ребята! Раньше сядем, раньше выйдем!

Нехотя, но мужики все-таки раскачались. Работали неспешно, но к тому времени, когда подошли два крытых "КамАЗа", все сетки разложили вдоль обочины. Как остановилась первая машина, то Бунтов увидел показавшегося из кабины сына, одетого по-походному: в брезентовую ветровку, джинсы и кроссовки.

- Привет трудовому крестьянству! - раздался голос Геннадия, а сам он поспешил спрыгнуть на асфальт и поздороваться со всеми за руку.

Пока машины разворачивались, грузчики встали наизготовку. А после началась веселая работа. С шутками да прибаутками справились с погрузкой, наверное, за час. Правда, все вспотели изрядно, но настроения не потеряли, особенно пришедшие на подмогу мужики, знавшие, что впереди их ждет выпивка. За суматохой Бунтов даже не успел с сыном поговорить. Хватился, а он уж брезент на машинах заправляет, и водители запустили движки.

- Все, бать, мы поехали. Созвонимся потом, - сказал на прощание Геннадий, и Бунтов пожал ему руку, словно благословил в дорогу, и проводил машины долгим взглядом.

- Ну, ребята, а теперь гуляем! - сказал он мужикам и, достав из кармана деньги, отсчитал им тысячу: - Это вам за аккордный труд… Мы с Ко-ляней примкнули бы к вам, да уж давно свое выпили!

Мужики сразу заторопились в слободу, и Павел с ними, а впереди подпрыгивал Данилка, обрадованный тем, что ему доверили растапливать баню. Под присмотром отца, конечно, но все равно мальчишке это было в радость. Бунтов и Фролов, собрав одеяла и свернув брезент, погрузили все это хозяйство в люльку и поехали следом за ними.

Когда разгрузились, Коляня уехал домой, пообещав прийти через два часа, и спросил, чего надо принести для складчины.

- Сам себя принеси да Полину приводи - вместе отметим завершение дела! - сказал, как приказал, Бунтов.

Сам же он сразу не пошел в дом, а уселся в саду под рябинами, вовсю пламеневшими алыми ягодами, и не спеша, расслабившись, курил, находя в этом состоянии особую радость. Ведь как это, оказывается, хорошо, когда не

надо спешить, когда знаешь, что свалил с плеч великую заботу. Бунтов мог сидеть у аллеи бесконечно, утопая в сладких грезах, радуя душу мечтами. Но разве посидишь спокойно, когда уж прибежал внук и начал теребить:

- Дедушка, скоро баня будет готова. Пошли!

- Что-то быстро вы… - проворчал он, но все-таки послушался внука, пошел за ним и почему-то подумал о том, что завтра Данилка уедет, они останутся с Валентиной вдвоем, и о чем тогда говорить, что делать - неизвестно.

Правда, Бунтов прогнал от себя не ко времени мелькнувшую печаль, не до нее было сейчас. Впереди другие заботы - легкие и приятные.

Раскрасневшиеся после бани, обедать они расселись в саду, поближе к шашлыку. Женщины даже постелили на дощатый, выцветший под дождями да солнцем стол скатерть, уставили стол закусками, и Павел уж колдовал у мангала. Появилась и вина бутылка, и Бунтов не удержался, прокомментировал: