Читаем Наш Современник, 2009 № 01 полностью

Года через два или три, накануне банного дня, он позвонил, чтобы узнать, пойду ли я париться, и, как бы между прочим, сказал, что начал писать пьесу о Рубцове. Я спросил - а как же твоё твёрдое нет театру? Он ответил, что давно наблюдает за артистом Валентином Трущенко, а тут на днях увидел его в спектакле и понял, что тот очень сильно похож, и не только внешне, на Николая Рубцова.

Повторял он коллегам упрямо, Как на стенку бетонную Лез:

"Все вы гении, Если я пьяный, Все вы бездари, Если я трезв". Не бранили его И не били, Оскорблённо Брались за дела. Понимали, Бесясь от бессилья: В этом

Вправду "сермяга" была.

Я спросил:

- Ну что, начинаем работать? Он ответил:

- Начинаем!

И рассказал про одну сцену из первого акта. Она была великолепно придумана и продумана. Её действие разворачивалось на вологодском вокзале, где Рубцов в компании простых работяг-шабашников скрашивает опоздание поезда за разговором, чтением стихов и распитием своего любимого красненького винца. Потихоньку вокруг собирается любопытный народ послушать "бесплатный концерт", у кого-то нашлась гармонь, и на весь вокзал полились рубцовские песни, невольные зрители и грустят и смеются, пытаются нестройно подтянуть хором. Какая-то женщина очень уверенно и верно поёт одну из песен, видно, не раз слышала и певала её. Рубцов и его песни всем очень нравятся. В самый разгар "концерта" его прерывает милиция, за шум и распитие спиртных напитков всю компанию арестовывают, мужчины-зрители тихо пасуют, чтобы не попасть самим в отделение, а зрительницы пытаются вступиться за Рубцова и его товарищей, особенно та, что так душевно подпевала его песню. Но бесполезно. В отделении, отвечая на формальные вопросы, он гордо говорит, что является поэтом Николаем Рубцовым, что едет в Москву издавать свою новую книгу. На это ему отвечают:

- Ну и что, мало ли тут по Вологде и вокзалам поэтов шляется и водку хлещет.

Рубцов задумчиво произносит:

- Водку я не люблю, а вот от красненького не откажусь. После моей смерти, через много лет, мне, может быть, памятник поставят, а вы будете гордиться тем, что арестовывали меня, будете об этом рассказывать корреспондентам и внукам. Показания же, написанные мной собственноручно, обязательно сохраните, потому что они попадут в музей моего имени.

Весело и грустно, смешно и трагично.

За окнами мечется вьюга,

Сквозит предрассветная мгла.

Душа одинокого друга

Такой же бездомной была.

И мне потому - не иначе -

Всё кажется, если темно,

Что кто-то под тополем плачет

И кто-то скребется в окно.

Не раз ведь походкою зыбкой,

То весел, то слаб и уныл,

Он с тихой и тайной улыбкой

Из вьюги ко мне приходил.

В тепле отогревшись немножко,

Почти не ругая житьё,

Метельные песни её

Играл на разбитой гармошке.

Гудела и выла округа,

Но он вылезал из угла.

И снова холодная вьюга

Его за порогом ждала.

И слышало долго предместье,

Привычно готовясь ко сну,

Как их одинокие песни,

Сближаясь,

Сливались в одну…