Читаем Наш Современник, 2007 № 07 полностью

Свой вклад в нагнетание истерии внесла американская печать, жестко координирующая свои публикации с официальными кампаниями (а нам-то всё вещают о "свободной прессе"!). Газета "Лос-Анджелес таймс" сообщила, что ее сотрудники в течение трех месяцев занимались изучением иранской ядерной программы. Они пришли к выводу, что "коммерческая ядерная программа призвана лишь маскировать планы Тегерана стать очередной ядерной державой". Газета била тревогу: "Иран упорно и быстро продвигается к тому, чтобы иметь возможность для создания ядерного оружия" (цит. по: "Вестник Online").

В начале 2003-го Иран признал, что занимается обогащением урана - в научных целях и в небольших количествах. В Натанзе, на который указывали американцы, установлено 100 центрифуг (для промышленного производства высокообогащенного урана нужны т ы с я ч и). Другой объект - Арак является заводом по производству тяжелой воды.

Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) сразу же потребовало допустить своих инспекторов на оба объекта. Иран отказал. Однако уже в конце 2003 года правительство Хатами уступило давлению и подписало дополнительный протокол к Договору о нераспространении ядерного оружия, дающий право специалистам МАГАТЭ проверять любой иранский объект. В Натанзе, а также в ядерном научном центре в Исфахане были установлены "десятки камер, направленных на каждый элемент оборудования и каждый контейнер, содержащий уран" (NEWSru.com).

Подписанию дополнительного протокола предшествовали драматические события. Видимо, Хатами не зря называли "иранским Горбачевым". Процессы разложения при нем зашли так далеко, что один из высших чиновников, занимавшихся ядерной программой, представитель Ирана при МАГАТЭ Али Салехи публично - через прессу - призвал правительство согласиться на более тщательную инспекцию ядерных объектов. Обозреватели отмечали: "Призыв государственного иранского чиновника к собственному правительству - событие из ряда вон выходящее. По-видимому, раскол между "муллократами" и "реформаторами" в Иране достиг такого уровня, что разногласия между теми и другими уже выплескиваются на страницы государственной прессы" ("Вестник Online").

Между тем инспекторы МАГАТЭ, тщательно проверив ядерные центры, вынуждены были признать: "К настоящему времени не удалось обнаружить свидетельство того, что декларированная Ираном ядерная программа и наличие у него ядерных материалов имеют отношение к производству ядерного оружия". Если перевести этот корявый канцелярит на нормальный русский язык, получится: Иран - чист! Кстати, все последующие инспекции дали тот же - нулевой - результат.

Но читатели, наверное, обратили внимание на коварную бюрократическую оговорку в докладе: "к настоящему времени". Международные ищейки вцепились в страну. Они приготовились терзать ее снова и снова. Как это происходит и что из этого получается, мы знаем на примере Ирака: инспекторы денно и нощно обследовали "подозрительные", а проще говоря, военные объекты, собирая информацию, которую затем передавали США. Необходимость "более детальных" проверок стала одним из поводов для вторжения в Ирак. А когда мифическое оружие массового уничтожения так и не было обнаружено, инспекторы благородно развели руками: "Извините, обознались!"

Вот и в случае с Ираном наблюдатели признают: "Большая часть того, что американской разведке известно о ядерной программе Ирана, исходит от инспекторов МАГАТЭ" (NEWSru.com). Ничего противозаконного обнаружить не удалось, но на оперативных картах Пентагона наверняка появились точнейшие координаты иранских ядерных объектов.

Показательно, уступчивость Хатами не только не смягчила, но еще более ужесточила позицию Запада. Добившись права инспекции любого объекта, он потребовал от Ирана взять обязательства по бессроч-н о й остановке программы обогащения урана. Хатами снова завибрировал: сначала отказал, а затем принял ультиматум.

Как далеко зашел бы в своих уступках безвольный президент, можно только догадываться. Но летом 2005-го его сменил Ахмади Нежад. Через месяц после его избрания министры иностранных дел "евротройки" (Великобритания, Франция и Германия) предъявили Тегерану очередной ультиматум: возобновление работ по переработке урана будет означать конец переговоров. Ахмади Нежад не дрогнул: через четыре дня пломбы с ядерного центра в Исфахане были сняты. На с л е д у ю щ и й день в Вене состоялось экстренное совещание МАГАТЭ, где было объявлено о нарушении Ираном Парижских соглашений - тех самых, к которым Запад принудил Хатами.

Оцените оперативность и масштабность ответа: в Исфахане расположен всего-то учебно-исследовательский центр с маломощным реактором, построенным без малого 30 лет назад. Какую опасность представляло возобновление его работы? Но Запад явно хотел проучить молодого президента. Через месяц Совет управляющих МАГАТЭ принимает решение о возможности передачи "иранского досье" в Совбез ООН. Путь, ведущий к карательным мерам, был открыт.