Читаем Наш Современник, 2007 № 07 полностью

23 ноября, среда. Во-первых, долгожданный документ. "Московский литератор" дал сообщение: "Объявляется конкурс на замещение должности ректора Литературного института имени A. M. Горького. Срок подачи документов в Комиссию по выборам ректора до 22 декабря 2005 г."

Особенности законодательства заставляют воспринимать все естественно. Собственно говоря, мы всю жизнь знаем о смерти, привыкаем к этой мысли, и, конечно, я попытаюсь не занимать себя бесцельным ожиданием, сидеть бесконечно в ректорской должности. Возможно, кому-то это и кажется привлекатель

ным - и даже, возможно, и мне в какой-то степени, - ну, допустим, я люблю эту работу, привык к ней, люблю строгость, быстрые административные решения, ощущение себя в деле. Но, тем не менее, к положению человека "по ту сторону", то есть вольного, уже практически привык. Сейчас самое интересное - фиксировать те оттенки отношения к себе, которые уже начинают проявляться. "Король еще не умер, но да здравствует король!" Удивляет меня и та возня, которая пошла за кулисами. Это поразительно, что кому-то этого хочется, что кто-то может связывать с этим определенные надежды. Русская манера принципиально всегда воевать "против". Для меня определенно только одно: в институте ни у кого нет надежд для этой должности, связанных с литературой. Может быть, только у Б. Н. Тарасова. Отчасти только он может получить еще дополнительный ресурс, как хоть какой-то писатель, чуть подняться над собою. Все остальные, у кого еще есть "ректорский" возраст, до звания известного и органического писателя не дотягивают. Тарасов интересный и достаточно глубокий человек, хороший ученый, но для нашего времени пишет удивительно скучно. Впрочем, это не мое вольное мнение, а точка зрения тех, кого мы называем публикой.

Дома стал готовиться к поездке на дачу и вечером читал книжку, подаренную мне на секции прозы Станиславом Грибановым. Это некая "Маленькая хрестоматия для взрослых", состоящая из газетных вырезок, цитат и фрагментов высказываний и статей. Посмотришь с одной стороны - "Евреи о себе", собрал ее все тот же С. Грибанов. Посмотришь с другой стороны - "Маленькая хрестоматия для взрослых". Слово "взрослые" с твердым знаком. Год издания 1904, типография А. С. Суворина, С.-Петербург, собрал К. Скальков-ский. "Мнения русских о самих себе". Здесь тоже цитаты, отрывки, писатели, цари, общественные деятели. Цитировать, освещая разные стороны жизни и находя разнообразные смыслы, можно долго. Это, так сказать, моя подборка.

Вот умница московский раввин Адольф Шаевич: "Когда плохо, любой еврей это понимает, любой еврей: плохо русским, не будет хорошо евреям". Надо только вчитаться, понять и вслушаться в интонацию. Но для этого нужны и культура и сердце. Но есть и другое понимание, и другое видение у, казалось бы, интеллигентных людей. "Знаете, за последние три месяца я перечитал всего Достоевского, - рассказывает корреспонденту "Еврейской газеты" (N 45-46, 2004) политик Анатолий Чубайс, - и теперь к этому человеку я не чувствую ничего, кроме физической ненависти. Он, несомненно, гений, но, когда в книгах я вижу его мысли о том, что русский народ - народ особый, богоизбранный… мне хочется порвать его на куски". Занятная логика, почему же мне не хочется порвать на куски авторов Старого завета, в котором встречаются вещи, категорически не соответствующие христианской и, в частности, русской морали. Для меня, кроме святой книги, это еще и книга опыта вызревания этического чувства. Тем не менее, чем больше живу, тем больше понимаю, что никакого противостояния, может быть, и нет, а если и есть - где-то в других сферах - в экономике, интригах, в том числе и литературных… А у нас это стало неким приемом, кремень и кресало. Искры от соприкосновения высекаются очень занятные, по крайней мере, эти цитаты в моей памяти поднимают многие эпизоды последних лет.

Вообще, русские странные люди, и боюсь, что, выдавая себя за народ-богоносец, они имеют для этого некоторые основания. Что в них на рубеже срабатывает. Вот жестокий допуск Надежды Мандельштам, как я считаю, самой грандиозной из всех писательских жен русской литературы: "…Все же я рада, что моя столица не Киев, а Москва: ведь мой родной язык - русский. И если там и здесь будут открыто резать жидов, я предпочитаю, чтобы это случилось со мной в Москве. В московской толпе обязательно найдется сердобольная баба, которая попробует остановить погромщиков привычным и ласковым матом: эту не троньте, так вас и так, сукины дети!.." Совершенно с другой стороны на тезис хозяина всего российского электричества и творца приватизационного ваучера заходит нобелевский лауреат Александр Исаевич Солженицын. Этот умеет бить не в бровь, а в глаз. "За РУССКИМИ не предполагается возможности любить свой народ, не ненавидя других. Нам, русским, запрещено заикаться не только о национальном возрождении, но даже - о "национальном самосознании… " Не следует думать, что здесь я пытаюсь столкнуть два мнения и двух