Читаем Наш Современник, 2007 № 06 полностью

Высланные испытывали в пути немалые страдания. Де Ионг писал: “Запертые в вагонах с надписями “члены пятой колонны” и “шпионы”, люди лишь время от времени получали немного воды; раз в сутки им выдавали по куску хлеба. Стояла невыносимо жаркая погода. В пути несколько человек умерло, одна женщина родила. На станции Тур перед эшелоном с арестованными, который остановился напротив здания вокзала, собралась возбужденная толпа. “Нефти, - кричали из толпы, - дайте нам нефти, чтобы облить ею и сжечь подлецов; надо уничтожить эту нечисть!” Из 2000 немецких подданных, вывезенных из Бельгии во Францию… “двадцать один человек был убит или умер в результате плохого обращения”.

Наконец, после многих дней мытарств заключенные прибыли в район концентрационных лагерей у предгорьев Пиринеев. Эти лагеря и без того уже были заполнены до отказа, так как во Франции десятки тысяч людей были к этому времени арестованы по подозрению в принадлежности к “пятой колонне”.

Уже в сентябре 1939 года все немецкие подданные, проживавшие во Франции, были интернированы. Среди них были и 30 тысяч лиц, бежавших от преследований из нацистской Германии. В один из подобных лагерей бросили видного писателя и антифашиста Лиона Фейхтвангера. Свои злоключения он описал в книге воспоминаний “Чёрт во Франции”.

Даже в странах, не подвергшихся вторжению германских войск, царили панические настроения. Естественные в условиях войны повышенные меры по охране безопасности страны после начала гитлеровского блицкрига сменились массовой шпиономанией. Если осенью 1939 года в Англии были интернированы 600 “ненадежных” иностранцев, а в мае 1940 года - около 3 тысяч человек (которые в 1939 году еще не считались “подозрительными”), то в июне - свыше 50 тысяч человек (практически все иностранцы). Многих из них затем вывезли в лагеря в Канаду. Часть судов, которые перевозили людей через океан, были потоплены немцами.

Хотя массовые депортации 1941 года в Прибалтике были осуждены еще при Советской власти, никто и никогда не осудил огульные аресты и расправы над людьми 1939-1940 годов в Великобритании, Франции, Бельгии и в Голландии. Никто не требовал и компенсации за тогдашние репрессии.

Позже аналогичные события разыгрались и в США. Вскоре после нападения Японии на Пёрл-Харбор в Америке развернулась истерическая кампания с требованием немедленного ареста всех граждан японского происхождения. В феврале 1942 года в течение недели 120 тысяч человек, чьи предки давно покинули Японию, были отправлены в “центры перемещения”, расположенные в горных штатах (Вайоминг, Монтана, Айдахо), где они и пробыли в тяжелых условиях всю войну.

Однако все эти события не произвели глубокого впечатления на современников, потрясенных в годы войны значительно более масштабными злодеяниями гитлеровцев. К лету 1941 года немцы уже второй год осуществляли политику геноцида в отношении польского населения. В своей беседе с корреспондентом “Фёлькишер беобахтер” Клайссом 6 февраля 1940 года Г. Франк объяснял, чем отличается жизнь в “протекторате Богемия и Моравия” от Польши, превращенной в генерал-губернаторство: “Образно я могу об этом сказать так: в Праге были, например, вывешены красные плакаты о том, что сегодня расстреляно 7 чехов. Тогда я сказал себе: “Если бы я захотел отдать приказ о том, чтобы вывешивали плакаты о каждых семи расстрелянных поляках, то в Польше не хватило бы лесов, чтобы изготовить бумагу для таких плакатов”.

Франк не преувеличивал. Уже к концу 1939 года в Польше было уничтожено свыше 100 тысяч человек. На территории Польши были созданы лагеря смерти: Освенцим, Майданек, Треблинка и другие. К концу своего хозяйничанья немцы уничтожили около 6 миллионов поляков.

А вскоре гитлеровская политика массовых репрессий и геноцида стала осуществляться и на прибалтийской земле. При этом активную помощь в реализации этой политики оказывали местные сторонники германских оккупантов.

Нашествие

Великая Отечественная война, начавшаяся 22 июня 1941 года, стала тяжелейшим испытанием для всех народов СССР. Удары, нанесенные нашей стране гитлеровской Германией, были усилены вероломными действиями подпольных националистических формирований, вступивших в сговор с германским фашизмом. В “Истории Литовской ССР” сказано: “Националистическое руководство ФЛА накануне… войны перебрасывало в Литву своих эмиссаров и диверсантов, обученных в специальных гитлеровских школах. К ним присоединялись участники банд, созданных ещё до войны подпольными центрами ФЛА в Вильнюсе, Каунасе и других местах Литвы. Начиная с рассвета 22 июня, банды буржуазных националистов нападали на мелкие группы красноармейцев, обстреливали отряды милиции и советско-партийных работников, убивали новоселов, советских активистов, нарушали нормальную работу связи и транспорта”.