Читаем Наш Современник, 2006 № 03 полностью

Буш и Чейни победили в 2000 году. Но победа была малоубедительной: Гор и Либерман набрали на полмиллиона голосов больше. Исследователи уверяют, что Чейни, “ястреб” по характеру и убеждениям, очень опасался, что сомнительность победы сделает Буша нерешительным. Для преодоления этого комплекса Чейни уже в ходе избирательной кампании постоянно подчеркивал нерешительность Клинтона, который избегал каких-либо крупных рисков. Клинтон якобы только грозил противникам, но никаких мер не принимал. (Явная неправда, если вспомнить десятки интервенций, предпринятых Клинтоном, в том числе в Сомали).

Чейни первым поднял вопрос о том, что пора наконец добить Саддама и установить в Ираке “демократический”, дружественный США режим. В начале января 2001 года, за две недели до официального вступления в должность вице-президента, Чейни пишет записку В. С. Коэну, уходившему в те дни с поста министра обороны. Он предлагал начать “углубленное и серьезное обсуждение Ирака и различных путей” решения иракской проблемы.

Коэн не разделял озабоченности Чейни. Напротив, он считал, что Буш должен искать примирения с Саддамом, как это сделал Рейган. Он понимал, что Саддам ослаблен, изолирован и не претендует более на лидерство среди арабских стран. Коэн дальновидно указывал, что в мире ислама набирает силу религиозный экстремизм ваххабитского толка. Ваххабизм теснит арабский национализм и остатки баасизма. Коэн считал, что значительно большую опасность представляет ваххабитское королевство Саудовская Аравия, талибы в Афганистане и шиитский Иран, управляемый муллами. Ирак с его мощной, испытанной в боях 400-тысячной армией и патриотично воспитанным 25-миллионным населением представлял собой очень крепкий орешек, воевать с которым Клинтон и Коэн не хотели. Не хотели они добивать Саддама еще и потому, что он объективно сдерживал набирающий силу ваххабизм.

Итак, перед нападением на Ирак был некий проект Чейни. Он вызрел еще до того, как в январе 2001 года Чейни стал вице-президентом. Несмотря на громкое название, полномочия вице-президента в США весьма ограничены. Вице-президент США подобен запасному игроку. Но Чейни при Буше удалось превратиться в ключевую фигуру. В те дни многие из политиков, близко знавших Дика Чейни, удивлялись, как этот человек, привыкший быть хозяином, всеми распоряжаться, командовать Пентагоном, человек, которого республиканцы считали лучшим кандидатом в президенты, как он согласился на второстепенный пост. Но у Чейни и у тех, кто за ним стоит, был расчет на неопытность Буша, были свои скрытые цели и планы их достижения.

Не обращая на себя особенного внимания, Чейни вскоре сумел стать влиятельнейшей фигурой в Белом доме. На совещаниях он последовательно подчеркивает лояльность и почтительность к Бушу, свою незначительность, решая вопросы ссылкой, что “Сам (Буш) хочет этого”, “Сам думает вот так”, “Сам исходит из того” и т. д. Однако сейчас, на шестом году вице-президентства, многим уже вполне ясно, что веревочки за кулисами тянет Чейни.

Чейни начал наращивать свои полномочия, обратив внимание Буша, что США совершенно не защищены от терроризма. Сделал он это за девять месяцев до грандиозного теракта 11 сентября 2001 года. Вскоре он сумел убедить Буша передать в его ведение все разведывательные службы страны — ЦРУ, разведку Пентагона (DIA), глобальную систему прослушки (NSA). Используя уникальную информацию, Чейни становится экспертом в составлении самых ужасных сценариев гипотетических ядерных, химических, бактериологических и прочих терактов против народа США, подчеркивая ответственность президента и след в истории, который может оставить его беспечность. После 11 сентября Буш, который, по собственному признанию, недооценивал угрозу терроризма, уверовал в Чейни, дал ему новые полномочия.